Вечный капитан

Да и лица получились немного карикатурными. Спал епископ на большой квадратной кровати под пурпурным балдахином. Стойки, поддерживающие балдахин, были в виде позолоченных ангелов. Рядом со спальней располагалась комнатушка с маленьким, застекленным окошком под высоким потолком, в которой стоял табурет с круглой дырой в центре. Для прочих на каждом этаже, друг над другом, находились сортиры – небольшие холодные помещения с тремя дырками в полу, которые вели в наклонные желоба. На третьем этаже жили помощники и обслуга епископа. Здесь все было намного скромнее.

Во дворе ко мне подошел старый слуга с заискивающим выражением небритого лица, которое седая местами щетина делала пегим. Несмотря на холодную погоду, он был в холщовой рубахе и штанах и бос. Грязные, разбитые ступни напоминали ласты.

– Вельможный князь позволит к нему обратиться? – осторожно подъехал он.

– Позволяю, – сказал я.

– Мне кажется, епископ не все ценное увез. У него так много было всего, а собирался впопыхах, – начал слуга.

Я понял, к чему он клонит, и предложил:

– Пятая часть будет твоя.

Судя по тому, как слуга улыбнулся, я предложил больше, чем он ожидал. Не знаю, чем насолил ему епископ. Поляка каждый обидеть норовит. Особенно, если поляк этого хочет. А они таки хотят! У поляков что-то типа национального вида спорта – кто чаще и сильнее обидится.

Слуга показал нам потайной ход из винного погреба в большое узкое помещение, заполненное ценными, по его мнению, вещами: книгами, бронзовой посудой, шелковой и льняной материей, разными поделками из камня и дерева. Слуга получил свою долю и осла из епископской конюшни, чтобы было на чем увезти ее. Я поставил на одной из книг оттиск своего перстня. Это будет пропуск верному слуге. Иначе его ограбили бы мои воины. Посоветовал идти в сторону Сандомежа. Мы туда уже не пойдем, потому что там больше нечего взять.

Грабеж Кракова продолжался пять дней. Выгребали все ценное из домов и что-то грузили на телеги и арбы, что-то продавали купцам, которые сопровождали нашу армию. Нашли в городе большие запасы каменной соли. Как нам сказали, неподалеку от города соляные шахты. Каменная ценится дороже поваренной, а у кочевников любая соль ценится очень высоко. Поэтому обоз телег из ста с солью отправили в ставку Чингизидов, которая располагалась, как я понял, где-то на берегу Волги. Забавно было наблюдать, как грабили новенькие воины. Дешевое барахло можно было не сдавать интендантам. Через час у такого вояки был уже большой баул всякой дряни. Когда становилось тяжело таскать баул, а попадалась более ценная добыча, начиналась трагедия. Несчастный грабитель долго перебирал, что выкинуть, а что оставить. Выкидывал чуть ли не со слезами на глазах.