Вечный капитан

Стол для избранных стоял отдельно, на помосте высотой не меньше метра, что позволяло смотреть на остальных пирующих сверху вниз. За двумя столами внизу разместилась почти весь пришедший с нами отряд. Справа сидели болгары, слева – русичи. Остальные пировали в солдатской столовой. Алексей Тарханиот сидел слева от царя Ивана, я – справа. Рядом с нашим столом стоял полный мужчина лет сорока с безволосым лицом евнуха, который первым пробовал все, что нам подавали. Посуда у царя была золотая, у нас с наместником – серебряная, у всех остальных – глиняная и стеклянная, но у каждого отдельная. Сперва подавали мясо, жареное и верченое: говядину, свинину, баранину, птицу. Поражало разнообразие соусов. К каждому мясу был свой. Мне сразу стало понятно, откуда пошла знаменитая французская кухня. Под местные соусы, действительно, можно было съесть даже дохлую кошку. Потом был перерыв, во время которого нас развлекали жонглеры и акробаты. Уровень исполнителей был повыше, чем в Андравиде. Царя очень позабавил гуттаперчевый мальчик лет десяти, который делал задний мостик и просовывал голову между ног, держась за них руками. Иван Асень наградил мальчонку золотой монетой, протянув ее через стол. Мальчишка взял монету, якобы положил ее за щеку, о чем свидетельствовал вздутие, а потом достал золотой из-под стоявшей на столе миски с обглоданными костями. Болгарский царь рассмеялся и дал мальчишке еще две монеты. Пацан хотел продемонстрировать второй фокус, чтобы заработать больше, но Алексей Тарханиот сделал недвусмысленный жест, после чего вся группа акробатов быстро покинула помещение. Затем начали подавать рыбу: жареную, вареную, соленую, вяленую. После второго перерыва, во время которого певцы восславили болгарских полководцев Ивана и Калояна, мы перешли к сладостям: засахаренным и засушенным фруктам, халве, сдобной выпечке на меду. Дальше просто пили, кто еще мог. Я ушел, потому что надоело слушать восхваления в адрес «нового императора всех болгар, валахов и ромеев».

На следующее утро начался победный марш «нового императора» по бывшим владениям Эпирского деспота. Города, малые и большие, сдавались без боя. Поняв, что так будет и дальше, и моя помощь не потребуется, распрощался с болгарским царем и отправился домой со своей дружиной и беременной Юлией. Алика не сильно обрадуется, но и не огорчится. Ей даже казалось странным, что у меня раньше не было официальной наложницы. В эту эпоху не принято, чтобы мужчина сачковал, когда жена беременна или встала на текущий ремонт. Иван Асень щедро рассчитался с нами, отдав еще один сундук с золотом из захваченных у Клокотницы. С этим богатством, Юлией и большей частью трофеев я отплыл на шхуне. Остальное мои дружинники повезли по суше.