Вечный капитан

Сначала они доложили Сутовкану, а потом вместе с ним приехали ко мне. Я с частью своего отряда купался в речушке шириной метров десять и глубиной около метра. Дно было илистое, мягкое, а вода прохладная. Уцепившись одной рукой за камышинку, росшую у берега, чтобы не сносило медленное течение, я лежал на воде, а струи омывали мое тело, снимая с него накопившуюся за день усталость. Кочевники не понимали этот вид удовольствия, поэтому сидели на лошадях метрах в пяти от речки, ждали, когда я вылезу, вытрусь и оденусь.

Поскольку считать они не умеют, я спросил:"

"– Конницы больше, чем у нас, или меньше?

Дозорные переглянулись, и самый старший по возрасту ответил:

– Больше, но не намного.

– А пехоты больше, чем наш отряд? – задал я второй вопрос.

– Больше, – произнесли они хором.

– Намного больше, – уточнил Сутовкан и показал три пальца, поскольку умел считать до десяти, что демонстрировал при каждом удобном случае: – Столько раз, как весь наш отряд.

Поскольку сам он не видел, а у страха глаза велики, я отнесся к разведданным с сомнением. Хотя в отношении конницы они наверняка не ошиблись, потому что убегать им придется от конницы, а не от пехоты.

– Далеко от нас? – спросил я.

– Пол дня пути, – уверенно ответил старший дозорный.

Пол дня – это на лошади. Пешком получится дольше.

– Тогда идем ужинать, Сутовкан, – спокойно сказал я и пошел первым к ближнему двору, где я остановился и где Савка запекал для меня на вертелах шашлык из молодого барашка.

Самый лучший шашлык получается не из маринованного, а из парного мяса. Запах такого шашлыка уже растекся по всей деревне, щекоча наши ноздри. Бронзовые шомпола, десять штук, отковали по моему эскизу путивльские кузнецы. Специально для болгарского похода. Мои дружинники попробовали мясо, приготовленное таким способом, нашли в деревнях обычные вертела и стали сами также готовить. Намного быстрее получается, чем запекать или варить целого барашка, и вкуснее. Понравилось такое мясо и Сутовкану. Он ест шашлык без хлеба и запивает простоквашей из овечьего молока. Овец половцам доят старухи, которые обычно остаются в деревнях. Его заливают в бурдюки и дают скиснуть. Может, что-то еще добавляют, не знаю. Мне овечья простокваша не понравилась, поэтому не стал и спрашивать.

И Сутовкан не спрашивает, что я задумал? С таким небольшим отрядом он бы повернул назад, как только увидел первый вражеский разъезд. Он ведь за добычей пришел, а не геройствовать. Пусть взяли мало, зато вернулись живыми. Я же продолжал идти вперед, навстречу врагу, который, как оказывается, намного превосходит нас. Числом – да. Но, как говорил мой великий тезка, воюют не числом, а умением.

Утром мы пошли в обратную сторону. Очень медленно.