Вечный капитан

Воевода Увар обещал гривну…

– Гривна твоя, – заверил я и продолжил опрос: – Сколько собралось половцев?

– Сотни три-четыре, но я два дня скакал, за это время к нему еще охотники подойти должны. Они все время приезжают, по несколько человек или отрядами, – рассказал он.

– Срочно всех сотников и воеводу ко мне, – приказал я своей свите, – а этого накормите-напоите и выделите место для ночлега.

– Мне бы гривну получить, да я бы обратно поскакал, – попросил парень.

Не присоединиться ли к Бостекану спешит и заработать на известии, что мы готовимся к встрече гостей? Не сильно бы я удивился. Народ на Руси испаскудился, ради наживы своих от чужих перестал отличать.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Еремей, – ответил он.

– Так вот, Еремей, гривну получишь утром, а когда доведешь нас до половецкого стана, будет тебе и вторая, – пообещал я. – Иди ешь-пей-отдыхай. Твое серебро от тебя никуда не денется.

Заметно было, что не верит он мне, но выбора нет, поэтому поклонился и пошел вместе с моим дружинником в гостевую избу для прислуги.

– Проследите, чтобы не сбежал, – предупредил я караульных.

Воевода Увар и сотники Мончук, Матеяш, Будиша, Олфер и Доман уже знали, зачем их позвал. Они все сели справа от меня, строго по чину, хотя на противоположной стороне лавка была свободна. Я не стал прививать им навыки демократии. Не та эпоха.

– Сколько времени будут собираться охотники на зов Бостекана? – спросил я.

– По-разному, – ответил Увар Нездинич.

– Бостекан – не тот командир, за которым все пойдут, – продолжил его мысль Мончук.

– К нему только отрепье всякое соберется, – сказал свое слово Матеяш.

– Не меньше недели, а то и две, – закончил Будиша.

Олфер и Доман промолчали. Им по молодости лет, видимо, высказываться на военном совете не положено.

– Два дня назад у него было около четырех сотен сабель, – сообщил я. – Значит, еще через три дня соберется сотен шесть-восемь. Из них, как вы говорите, с чем я полностью согласен, большая часть будет плохо вооруженной и без серьезной брони. То есть, надо делить на два.

– А то и на три, – высказался воевода. – Они удар нашей тяжелой конницы не держат, рассыпаются сразу. Главное, не гнаться за ними, чтобы в засаду не попасть.

– Матеяш, Олфер, Доман, сколько людей в ваших сотнях умеют на коне биться? – спросил я.

– Человек тридцать-сорок наберу, – ответил первым Матеяш.

– А у меня человек двадцать, не больше, – сообщил вторым Олфер.

– И у меня столько же, – сказал последним Доман.

– Надо будет одвуконь скакать, на всех лошадей не хватит и брони лошадиной, – подсказал воевода Увар.

– Кому брони не хватит, поскачут во второй линии, – решил я. – Идите по своим сотням, собирайтесь. Поедут все, кто может на коне воевать. Возьмем степные пики и короткие копья.