Вечный капитан

Оттуда они посылают несколько стрел и болтов в латинян, убеждая последних, что обвинения в измене были не напрасны.

Когда я прихожу в наш лагерь, там уже находятся сотни две ромеев. Один из них, судя по одежде, знатный грек с темными курчавыми волосами, орлиным носом и большим ртом, вокруг которого усы и борода выбриты. Они с царем сидят у костра, и ромей, отхлебывая вино из поданного слугой кубка, возмущенно жалуется Ивану Асеню на коварство латинян. Болгарин кивает головой, соглашаясь с ромеем.

Я подсаживаюсь к костру на седло, принесенное слугой, и насмешливо говорю Ивану Асеню:

– Латиняне напали на ромеев. С чего бы это?!

– Разве их поймешь, выродков?! – в тон мне произносит царь Иван. – Вот Алексей Тарханиот, – кивает он на ромея, – командир ромеев, тоже не может понять, за что на них, спящих, напали?! Говорит, что он и его воины готовы завтра отомстить за подлое нападение.

– Дадим им такую возможность, – соглашаюсь я и беру поданный слугой бокал с вином.

Стоит нам с царем хоть на минуту присесть, как слуга сразу подает вино. Это уже пожилой мужчина с вытянутым лицом почти без подбородка. Ему еще в молодости отрезали язык. За что – рассказать не может. Наверное, за это похвальное качество его и взял в слуги отец царя, тоже Иван Асень, которым сын очень гордится и называет Старым Асенем.

– Это Александр, князь Путивльский, – представляет меня болгарский царь.

– Тот самый, что взял сарацинский город? – спрашивает Алексей Тарханиот.

– Видимо, да, – отвечаю я, приходя к выводу, что отсутствие средств массовой информации абсолютно не влияет на скорость распространения слухов.

– Говорят, ты защищал Константинополь, – продолжает знатный ромей.

– Это было не самое удачное сражение в моей жизни, – молвил я.

– Для моего отца оно было последним, – сообщил Алексей Тарханиот.

Я не стал спрашивать, что заставило его воевать на стороне убийц отца.

– Иоанн Дука Ватацес неплохо справляется с латинянами. Наверняка ему нужны толковые офицеры, – подсказываю я.

– Я уже думал об этом, но граф Генрих обещал мне имение, – рассказал ромей. – Теперь граф погиб, а его вассалы подло напали на нас. Отомщу им и уеду к Вацатесу.

42

На рассвете латиняне, бросив арбы и большую часть награбленного, снялись и с небольшим обозом из телег, нагруженных, видимо, тяжело раненными и самым ценным имуществом, начала отступать в сторону Адрианополя. Они разделили свой отряд на две части. Одна, меньшая, в которой были и легко раненые, шла впереди обоза, вторая, более боеспособная, – позади. Рыцари и сержанты ехали сразу за обозом. Наверное, чтобы иметь возможность помочь обеим частям отряда в случае необходимости. Надо признать, командир у них толковый. Такого нельзя отпускать живым.