Капитан

Ниже по склону послышалась отчаянная ругань и лязг доставаемых из ножен мечей. Твари всё-таки решили напасть.

На ближайших клювах один за другим начинали появляться всё новые и новые монстры. Один, два, пять, десять… На двадцатом я сбился со счёта. Огромная стая, голов в сорок окружила отряд. Но нападать они не спешили. Лишь злобно скалились.

— Что это они делают, — сквозь зубы процедил Дельрин, поудобнее перехватывая пылающий меч, — Почему не нападают.

— Бояться, — сплюнул я, мысленно прикидывая, какую тварь лучше умертвить следующей. Сил у меня хватит ещё на три-четыре урода. И то, если устраню столько, то потом в схватке с магом я превращусь в бесполезный балласт. Нужно выбирать аккуратно… Попытаться как-то вычислить вожака…

Твари задвигались. Повернули свои уродливые морды в сторону горы, вытянули шеи, открыли пасти. И завопили.

Тонкий, пронзительный крик, заполонивший собой всю округу, продрался через барабанные перепонки и впился в мозг. Лишь на мгновение. Затем вокруг наступила глухая, пульсирующая тишина, в которой были слышны лишь кровяные молоточки, бьющие в виски изнутри. По шее поползли две тёплые, липкие змейки."

"Я помотал головой, пытаясь отогнать этот вязкий, звуконепроницаемый полог, облепивший меня с головы до ног, а заодно избавиться от пульсирующей боли, разрывавшей мозг изнутри и замер на месте, как вкопанный. Тварей, которые сидели на вороньих клювах, на месте уже не было. Их вообще нигде не было.

Кто-то вцепился мне в плечо и отчаянно начал трясти. Дельрин. Рыцарь что-то кричал, но я ничерта не слышал. Видел только, что он будто рыба, молча открывает рот. Но потом храмовник, видимо поняв, что орать бесполезно, отошёл чуть в сторону и указал рукой на гору. Далеко вверху, почти у самых облаков, её склон окутала густая дымка взвившегося в воздух снега.

На нас шла лавина.

Глава 23 «Игра на опережение»

Мир вокруг застыл. Застекленело мгновение в глухой, непробиваемой, холодной тишине. Перекошенные в диком, животном ужасе лица бойцов. Открытый, в немом крике рот Дельрина. Мелко дрожащие вороньи клювы, устремлённые в бездонное голубое небо. Снег, начавший с них падать, но замерший на полпути.

Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть застрявшие в ушах пробки. Не помогло. Меня по прежнему окружала глухая, непроницаемая тишина. Но мир пришёл в движение. Мимо, пронёсся один из бойцов. Он карабкался по склону, цепляясь за острые скальные выступы и увязая в глубоком, рыхлом снегу. За ним последовал ещё один. Его лицо перекосила гримаса ужаса. Он не смотрел наверх. Лишь себе под ноги, стараясь не поскользнуться и не упасть.

Чья-то рука вцепилась в моё предплечье. Вцепилась и сжала до такой степени, что там что-то начало хрустеть, а у меня в глазах потемнело от боли.