Капитан Валар. Призовая охота

Одним автоматом и парой гранат можно было бы всех их положить прямо там, на дороге, рядом с машинами, и даже не обязательно для этого нужно было копать во дворе окоп в полный профиль. Но я не имел ни автомата, ни гранат. И вообще был почти счастлив тем, что они наконец-то добрались до меня, злостного дорожного хулигана и убийцы. Поэтому, с трудом сдерживая так и прущую из моего нутра улыбку, я двинулся навстречу автоматчикам и без разговоров позволил им окружить себя плотным строем. И даже сумел изобразить на лице недоумение их поведением.

– Что за хамство, мужики? – спросил я громко. – Стучать надо, прежде чем во двор входите.

Мне никто не ответил, но из первой «Газели» с переднего пассажирского сиденья вышел человек в гражданской одежде, но с бронежилетом скрытного ношения под сорочкой, что создавало впечатление отчетливой пузатости. Шел он строго по прямой линии, наклонив вперед голову, словно желал меня забодать. Бойцы расступились.

– Капитан Смертин Александр Викторович? – спросил человек в гражданском.

– Капитан Смертин, – сказал я тоном, каким признают свою неоспоримую вину под водопадом доказательств, от которых при всем желании не отвертишься.

– Старший следователь по особо важным делам следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации полковник Воронец, – красиво, по полной форме представился он, откровенно при этом собой любуясь. – Вы задержаны по обвинению в убийстве.

– Спасибо, что не в воровстве, – сказал я вежливо. – А убивать врагов – это моя профессия. И едва ли меня можно в этом обвинить. Мы куда-то едем или суд будет прямо здесь?

– Мы едем. Оружие у вас есть?

– Обязательно.

– Сдайте.

Я протянул руку за спину, и тут же все автоматы поднялись на уровень моей груди. А я представил, как я сейчас просто упаду на землю, и они, среагировав и начав стрелять, буквально за секунду уничтожат друг друга. И мы останемся с полковником Воронцом друг против друга. Интересно, изменится после этого торжественный тон старшего следователя?

Но экспериментировать я не стал. Это было бы нарушением логики дела, в которое я ввязался, хотя стало бы для группы захвата хорошим уроком. Никто их по-настоящему не учил. Поручили бы мне их тренировку, и каждый за месяц потерял бы четверть собственного веса. Но зато они стали бы пригодными к миссии, которую выполняют.

Улыбаясь своим мыслям, я осторожно вытащил пистолет из кобуры, перехватил его за ствол и подал старшему следователю Воронцу, который чувствовал себя победителем всех на свете видов спецназа. Еще бы не чувствовать, в таком-то бронежилете... Вряд ли он представлял, что пуля моего «Грача» прошьет его на раз.