Капитан Валар. Призовая охота

Я врал беззастенчиво, но делал это достаточно убедительно, с непременным ворчанием и недовольством, чтобы старший лейтенант поверил. Он, похоже, на сей раз воспринял мои жалобы как должное.

– А какую группу инвалидности обещают?

– Они пока ничего не обещают. Сидят два профессора, бумаги листают, охают и ахают, вслух о комиссии размышляют. Не думаю, что больше третьей дадут. Руки и ноги целы, а голова у нас – дело второстепенное.

– Так что тебе сейчас с головой-то делать?

– А что мне с ней делать? – не понял я.

– Беречь надо?

– А здоровому беречь необходимости не было? – спросил я невинно.

– Ну, пока здоров, об этом не думаешь.

– Всегда, извини уж, старался думать. И сейчас стараюсь. А ты что как загнанная лошадь? – перевел я разговор на другую тему, справедливо надеясь вытащить у участкового какие-то сведения о расправе над ментами с Северного Кавказа.

– Дел сразу навалилось... Всегда все спокойно было, а тут – сразу куча. Ментов перебили, а тут еще...

– Что еще?

– Вчера в Москве пытались гей-парад провести. Наши поехали против них выступать. Отец Василий поехал, парни молодые. «Голубых» побили, многих задержали. И с той, и с другой стороны. Отца Василия задержали и двоих наших парней.

– Батюшка тоже бил?

– Нет, его задержали как одного из выступавших против гей-парада. А парни, говорят, кулаками поработали.

– Я тоже собирался поехать, да в госпитале задержался, – признался я, этим легким откровением отводя подозрения от участия в другом происшествии. – Тоже задержали бы. Я бы в переулке не отсиживался – благо есть куда пинать...

– Они же больные... – слабо возразил старший лейтенант.

– А ты представь, чтобы выходили на парад больные раком и звали других тоже раком переболеть. Это нормально? Больных лечить надо, а не пропагандировать их болезнь.

– Во всей Европе это считается нормальным, – участковый явно говорил с чужого голоса, интонацией показывая свою неуверенность.

– А мне плевать на Европу. Там всегда одни «гнилушки» жили. Почему мы тоже загнивать должны? А мы не хотим. У нас народ другой. И не будем на Европу равняться. Татарское иго триста лет длилось. А потом Петр учредил европейское иго – и до сих пор избавиться не можем. А что у тебя с теми?.. Которых тут перебили? Поймали кого?

Я спрашивал намеренно наивно, понимая ситуацию не хуже мента, но делал вид, что ничего в ситуации не соображаю.

– Похоже, накроются мои капитанские погоны, – вздохнул Сазонов. – Там полный «висяк». Даже версии у следствия нет. Никаких мотивов. Предполагают только, что была какая-то разборка между группами. Может, одни кавказцы с другими кавказцами что-то не поделили. Патроны, кстати, у пистолета, из которого стреляли, – как у твоего «Грача».

– Что, экспертизу проводили? – выдал я новый наивный вопрос.