Капитан Валар. Призовая охота

– Здравствуйте, я ваша Смерть! – все же сказал я, хотя и без того было ясно, что шансов уцелеть у кавказцев мало.

«Расписной» удара не выдержал. Я понял это по хрусту, вылетевшему из-под моей пятки. Ожиревший организм постоянно перегружал кости и суставы, и они уже основательно износились. Даже при поверхностном взгляде, когда я встал на обе ноги рядом с «расписным», было заметно, что, по крайней мере, два позвонка провалились слишком глубоко, чтобы с такой травмой можно было жить... Я не обманул их, когда представлялся. А хруст означал, что произошел не только перелом позвоночника, но и, скорее всего, разрыв тела спинного мозга. Можно было только выразить соболезнование тем, кто будет нести в гробу его нелегкое тело."

"Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды. Именно пронеслись, не задерживаясь ни на секунду, потому что за спиной у меня находился тот, кто получил удар перед «расписным» и не «отключился», как я видел. Следовало ожидать атаки со спины, а это всегда бывает неприятно, если противник хоть что-то смыслит в самообороне. И я для страховки и осмысления ситуации не глядя нанес прямой удар ногой за спину, с отклонением корпуса вперед. Каратисты зовут этот удар обратным мае-гери, но я вообще сам каратистской терминологией никогда не интересовался, и солдатам не рекомендовал изучать отдельные удары, потому что все они, на мой взгляд, должны наноситься только исходя из ситуации. В данном случае я ситуацию не видел, и попытался компенсировать временную потерю контроля. Оказалось, что это было излишне. Последний противник не собирался драться один на один – это было для него слишком опасно – и начал обеими руками колотить в дверь:

– Спасите! Убивают!

Поскольку он попал сюда, то наверняка сам кого-то или убивал, или грабил. Теперь ситуация повернулась для него в обратную сторону. Но я жалеть его не собирался. До парня было три с половиной шага. Мне хватило разбега для высокого прыжка, чтобы опять же ударить коленом в позвоночник. В этом прыжке я мог бы достать и до затылка, но необходимости не видел. Да и удар в позвоночник часто имеет более серьезные последствия, чем обычное сотрясение мозга. Что и произошло. Парень согнулся пополам, но в обратную сторону. Здесь тоже можно было смело гарантировать перелом позвоночника. Если и останется каким-то чудом в живых, то свои недолгие оставшиеся дни проведет в лежачем положении. Но думать ему следовало раньше.

Я резко обернулся, не слыша, но чувствуя за спиной какое-то изменение ситуации. При первом беглом взгляде мне показалось, что вроде бы ничего не изменилось. «Расписной» или уже простился с этим светом, или намеревался сделать это, находясь в глубокой коме.