Капитан Магу

Полк расположился в небольшом городишке со смешным названием Бокеак. Жители почти все ушли с османийцами, но места на всех все равно не хватало. Штаб полка отыскался на главной и единственной городской площади."

"По уставу представляться следовало в парадном мундире, но по случаю войны Алекс решил этим требованиям пренебречь и явился к командиру полка в белом повседневном.

— Господин полковник, капитан Магу представляется по случаю прибытия в полк для дальнейшего прохождения службы.

Полковник Дрондуков явно выбивался из рамок полкового командира руоссийской армии. Привычный образ — здоровяк гвардейских статей. Чаще всего, действительно, выходец из гвардии. А командир Анненского — невысокий, едва ли выше Алекса, крепыш с заметным брюшком.

— Ну, наконец-то! Мы уже вас заждались капитан!

Расспросив о предыдущих местах службы, полковник перешел к делу.

— Роту вам предстоит сформировать с нуля. Завтра должна прибыть маршевая рота, четыре сотни штыков. Дадим вам полторы сотни, и приступайте.

Алекс едва сдержался, чтобы не выругаться. Дадут плохо обученную толпу ополченцев спешно переименованных в кадровых солдат, и делай с ними что хочешь. И никакого положенного роте имущества. Но выбирать не приходилось. Ничего, справится как-нибудь.

— Хоть одного субалтерна дадите, господин полковник?

— Первого же, кто прибудет в полк, отдам вам. А пока что сами.

— Слушаюсь, господин полковник! Разрешите обратиться с просьбой.

— Обращайтесь, капитан.

— Со мной прибыл еще один отставник и две лошади, разрешите…

— Зайдите в полковую канцелярию, там оформят. Скажете, я не возражаю.

Как ротный командир, капитан Магу имел право на денщика, назначаемого из солдат. Но многие ротные командиры предпочитали иметь при себе доверенного человека из своих дворовых или отставников. Их записывали в состав полка как нестроевых. Так они получали официальный статус, им даже какую-то мелочь платили, а строевые солдаты находились там, где им быть, и положено — в строю. Похожая картина была с лошадьми. Вместо казенных полковых кляч те, кто имел возможность, сами покупали лошадей под седло. Полковой казне от этого только экономия — на покупку тратиться не надо, а если убьют животину, опять же никакого убытка. А фураж все едино, на какую лошадь выписывать, что на казенную, что на собственную офицерскую. Потому, полковое начальство смотрело на это сквозь пальцы.

Пару часов пришлось подождать, пока в канцелярии оформили нужные бумаги, после чего, капитан опять появился на городской площади, где его уже заждался Фелонов.

— Держи, — Алекс протянул отставному унтеру бумагу, украшенную полковой печатью. — Поздравляю, ты опять на службе.

— Было бы с чем, — буркнул Влад.

Но потянулся, живот подобрал.