Капитан Магу

Османийские солдаты дисциплиной не отмечались, а эти башибузуки запросто могли пальнуть по своей дурости, даже вопреки воле главаря шайки. Пройдя половину пути до моста, капитан и денщик остановились. Ждать пришлось минуты три, пока с той стороны к ним не приблизился крепкий бородатый горец. Одет по местной моде, за пояс заткнуты кинжал и револьвер без кобуры. Если судить по тому, как он держался, Алекс был готов поставить золотой червонец, что еще несколько дней назад этот дядька носил синий мундир с погонами какого-нибудь башчавуша. А как понял, что османийцам разгрома не избежать, подался обратно в родной дом.

— Спроси его, кто они такие, и почему не пускают нас через мост.

К удивлению Алекса, местный горец и отставной руоссийский унтер нашли общий язык, хоть половина общения и состояла из жестов. Минут через пять Фелонов сообщил.

— Местные они. Их сюда князь поставил собирать плату за проход через мост, вроде как на ремонт самого моста. Серебряный куруш с повозки, полкуруша за верховую лошадь, пешие бесплатно. С нас, стало быть, всего один куруш за повозку. Он спрашивает, мы платить будем?

— Мы подумаем.

Поборы на этом мосту, безусловно, недавняя инициатива князя, при османийцах он о такой наглости и мечтать не смел, а тут решил незаконно обогатиться, пока твердая власть не установилась.

— Спроси еще, как называется их селение, и как зовут местного князя.

Еще минут через пять денщик выдал информацию.

— Селение называется Ортакой. А князя местного зовут Фархан-бей.

— Еще один бей на мою голову, — вздохнул Алекс. — А теперь, мне нужно знать, кто три дня назад провел через мост караван из четырех армейских повозок, и куда он направлялся. Мы хорошо заплатим.

Капитан извлек из кармана маленький кругляшок желтого металла, глаза горца невольно блеснули. Началась отчаянная торговля. Прошли не меньше десяти минут, прежде чем Фелонов перешел обратно на руоссийский.

— Этот… В общем, он утверждает, что никакого каравана из четырех армейских повозок тут не было за все пять дней, что они тут стоят. Заявляет, что армейскую повозку от обычной отличить сможет.

Алекс подбросил червонец в воздух, горец быстро цапнул его, и он растворился, будто и не было.

— За что? — изумился денщик.

— Отсутствие информации это тоже информация. Скажи ему спасибо, и пошли обратно.

На обратном пути капитан уверенно заявил.

— Врет он все, сволочь. Был караван.

— С чего ты взял? — удивился отставной унтер.

— Ты его револьвер видел?

— Видел. Наш револьвер, «руоссийский голд».

— А на отделку его внимание обратил?

— Ну, — задумался Фелонов, — хорошая отделка, не то, что на обычных.

— Вот именно, хорошая отделка, редко встречается. Именно такой «голд» был у лейтенанта Саева.