Капитан Магу

Авось, получив деньги, пастух не будет спешить оповестить всю округу о нашем присутствии, стадо он просто так не бросит.

С наступлением темноты десяток солдат во главе с унтером отправились за мясом, остальным пришлось ожидать результатов их экспедиции.

— Почему стреляли?

— Разрешите доложить, господин капитан, — вытянулся унтер. — Эта сволочь нас издалека увидела и сбежала. А с собакой его договориться не удалось. Здоровая, что твой телок, и злющая, как черт. Пришлось пристрелить. Мы пять овец притащили, а деньги оставлять не стали.

— Ладно, теперь уже все равно. Быстро, уходим!

Даже снять шкуры и разделать принесенных овец, не было времени. Целую ночь шесть десятков голодных солдат тащили на себе груз сырого мяса. Капитан гнал роту вперед, понимая, что взятых грабежом овец им не простят, теперь их будут искать. Потому, и спешил увести солдат как можно дальше. Единственным утешением было, что сбежавший пастух мог видеть только небольшую группу руоссийцев, а не всю роту целиком."

"И только под утро, когда дальнейшее движение стало опасным, солдаты получили возможность утолить голод. Туши несчастных овец ободрали за считаные минуты и буквально растерзали на куски. Тут же были зажжены костры. Дрова были сырыми, давали много дыма и мало жара. Повезло, что сильный ветер гнал дым в противоположную от дороги сторону и быстро развеивал его. Не дожидаясь полной готовности пищи, солдаты рвали зубами полусырое мясо, торопясь набить пустующие почти двое суток желудки.

Алекс тоже едва не поддался всеобщему помешательству. С большим трудом он дождался, когда нанизанный ни нож кусок мяса можно было считать прожарившимся. Правда, некоторая часть куска успела обуглиться во время приготовления, но капитану было на это наплевать. Не обращая внимания на боль в обожженном рту, он поглощал пресные почерневшие волокна, еще недавно бывшие овечкой, мирно пасущейся в этих горах. Невольно подумалось, что сказали бы завсегдатаи столичного ресторана «Тюба», увидев отпрыска одного из богатейших семейств за пожиранием с ножа куска обугленного мяса без соли. Их мнение интересовало Алекса меньше всего, сейчас это была пища, это была жизнь.

Покончив с первым куском, офицер тут же взялся за второй. На этот раз он действовал менее торопливо, да и некоторый опыт уже появился. Потому и результат получился намного лучше. Пока мясо остывало, Алекс смог критическим взглядом окинуть место дневки, возмущению его не было предела и оно требовало немедленного наказания виновных. Но, так как виновной была вся вверенная ему рота, офицер сумел сдержаться. Для начала он закончил свой ужин, умылся водой из фляги и, насколько было возможно, привел в порядок форму. А затем, безжалостно прервал процесс набивания животов для унтер-офицеров.