Капитан Дракон

Максимум, до кого нам удалось дозвониться — это капитан Редклиф, а он и слушать нас не хочет.

Совет молчал? Проклятье. Если советников убили — возможно, предатели — тогда неизвестно, что может случиться. Мог ли Белый Клык отдать из Ратуши распоряжение покинуть убежища, когда это было еще небезопасно, заражая еще больше горожан?

А что, если предатели в Совете используют свое влияние, чтобы взорвать бомбы с вирусом в убежищах?

— Планы меняются, — сказала Янг, разворачиваясь. — Я направляюсь в Ратушу. Скажи Лизе, чтобы она связалась с нужными людьми на телевидении. Мне все равно, вызовет это панику или нет, если это спасет жизни, нужно выпустить эту информация в прямой эфир прямо сейчас.

— Понял, Капитан. Предоставь это нам.

Кроу с рычанием прорубился еще через троих, уворачиваясь от рук, пытавшихся утащить его за собой. Он вскочил на длинную стойку кафетерия и пробежал по ней, немного растянув безмозглую орду, следующую за ним, прежде чем обернуться. Уже не люди — зомби, напомнил он себе. Здесь не осталось никаких «людей» — они превратились в пародию на гримм. Бессмысленная агрессию, но без физической силы или скорости, чтобы подкрепить ее. Во всех отношениях, которые имели значение, они были обычными мужчинами и женщинами, которые не заслуживали подобной участи. Самая большая угроза заключалась в их численности, и в их зараженных телах.

Если они смогут замедлить его или окружить, то он в конечном счете заразится, будут это вонзившиеся в его кожу зубы, или рука, сорвавшая с него противогаз в рукопашной схватке. Любое из этого будет означать его гибель.

— Я ничем не могу вам помочь, — сказал Кроу хриплым от гнева голосом. Он вернул свою косу в огнестрельную форму и открыл огонь, свалив шестерых тремя выстрелами, праховые пули с легкостью прошивали тела без ауры насквозь. — Проклятие. Надеюсь, вы этого не чувствуете. Я действительно на это надеюсь.

Сострадание горело в нем, но было уже слишком поздно для этих несчастных душ. Белый Клык вместе с этой девкой Эмеральд уже убили этих людей. Он просто избавляет их от страданий. Приходилось постоянно напоминать себе об этом.

Двое озверелых забрались на стойку. Кроу бросился к ним, вырывая ноги из слишком слабых рук, пытавшихся схватить его. Первый безумец упал, когда клинок охотника пронзил ему живот, второй — от удара наотмашь, ломающий шею. Все еще двигаясь так, чтобы другие озверелые не смогли его стянуть, Кроу выдернул из первого — все еще пытавшегося до него дотянуться — острие своего оружия и перепрыгнул через головы толпы на соседний стол. Тот покачнулся под ним, но удержался, и без малейших раздумий или колебаний орда ринулась вслед за ним.

Справиться со всеми ними таким образом не получится.