Капер

Ступни широкие и, судя по тому, как они шлепали по полу, у раба плоскостопие.

Он поклонился нам и, не разгибаясь, произнес:

— Чего изволите, синьоры?

— Позови алькальда, — распорядился я.

— Его нет, — сообщил негр.

— Разогнись! — приказал я, а когда он выполнил приказ, спросил, глядя рабу в выпученные глаза: — Где он?

— Синьор ускакал, синьор, — ответил негр, честно пялясь в мои глаза. — Как услышал выстрелы, приказал привести коня и ускакал на неоседланном.

— Кто еще в доме? — спросил я.

— Только слуги и женщина синьора, — ответил он.

— Сеньор бросил жену?! — удивился Вильям Стонор.

— Она не совсем жена, синьор, — пояснил негр. — Из местных.

— Пригласи ее сюда и принеси нам вина, — отдал я распоряжение.

— Какого вина, синьор? — поинтересовался раб.

— Любимое вино твоего бывшего синьора, — ответил я.

Заодно узнаю, что за человек алькальд Номбре-де-Диос. Скажи, какое пьешь вино, и я скажу, кто ты.

Мы с лордом сели за стол. Подушка на стуле была очень мягкая. Не удивлюсь, если узнаю, что алькальд страдает геморроем. Вильям Стонор взял подсвечник. Судя по гримаске, вес предмета удивил его.

— Я думал, позолоченный! — радостно произнес лорд. — Слухи о богатстве здешних испанцев подтверждаются, — сделал он вывод. — Если не возражаешь, возьму подсвечник в счет своей доли.

— Можешь и колокольчик захватить, тоже золотой, — предложил я.

— Так и сделаю, — согласился он.

Серебряный кувшин емкостью литров на пять принесла индианка лет пятнадцати, гибкая, с почти плоской грудью. Черные густые волосы собраны на макушке в замысловатое сооружение, из которого свисали назад два хвостика. Лицо со смугловатой кожей казалось закаменевшим, а большие черные глаза смотрели как бы сквозь нас. Одета в красно-сине-зелено-желтую рубаху навыпуск и длинную черную юбку из тонкой материи, которая прилипала к стройным ногам. Тоже босая. Маленькие узкие смуглые ступни, как бы выныривавшие из-под юбки, бесшумно касались пола, который был то ли из красного дерева, то ли покрашен в красный цвет. Она поставила на стол кувшин с вином, затем взяла с полки два серебряных кубка.

— Я бы такую красивую не бросил на расправу солдатне, — сказал я Вильяму Стонору на английском языке.

Не думаю, что индианка понимает по-английски, но, видимо, уловила смысл фразы, потому что налила вина и подала сперва мне, а потом только лорду, хотя он сидел ближе. После чего отошла к буфету и стала там, сложив руки на плоском животе.

Вино было крепленое и излишне сладкое. Значит, алькальд был слюнявым самодуром. Наверняка он уже мертв, иначе бы его привели сюда. Вильяму Стонору вино понравилось, хотя на слюнтяя не похож. Или я не все о нем знаю. Если вино понравилось англичанину, француз пить не будет.