Капер

Запивали основные блюда малиновым греческим вином, очень легким и приятным, а десерт — сухим белым вином с острова Капри. Обслуживали нас слуги в желтых ливреях с синими кантами.

Несмотря на прозвище Молчун (или благодаря ему?!), Вильгельм Оранский оказался болтуном. Он умел поддерживать застольный разговор. Добился даже того, что мои молодые спутники справились со скованностью, поскольку впервые сидели за одним столом с князем, произнесли по паре реплик.

— Как вам греческое вино? — поинтересовался Вильгельм Оранский на итальянском языке, потому что считал меня итальянцем.

— Просто прелесть! — похвалил я на итальянском и, играя роль, добавил: — Сразу вспомнил детство и юность! — Затем, перейдя на голландский, сказал: — Если подскажите поставщика, куплю несколько бочонков.

— Я приобрел его в Эмдене, — сообщил князь и произнес иронично: — Если вдруг опять там окажусь, пришлю вам пару бочонков.

— Надеюсь, этого не случится, — сказал я.

— Я тоже, но пока дела складываются не очень хорошо, — произнес князь Оранский.

— Разве?! — возразил я. — Испанцы обещали взять Гарлем за неделю, а пошел уже второй месяц. Выставить маркиза Фердинанда (сына герцога Альбы) наглым хвастуном — уже победа."

"— Это так, но, если мы в ближайшее время не поможем осажденным, город сдастся, И наступит черед Лейдена, — рассказал он. — Я приказал нанять в Восточной Фрисландии отряд рейтаров, чтобы прорвать осаду. Желающих сражаться с испанцами, да еще зимой, найти трудно, а весной будет поздно.

Наем теперь производился по-другому. Правитель, который назывался генералом, выдавал какому-нибудь военачальнику, генерал-лейтенанту, патент на право набора войска и деньги на выплату аванса и прочие расходы. Тот в свою очередь нанимал командиров полков, полковников, а они — капитанов, формировавших роты. У капитанов были заместители лейтенанты, которые и занимались вербовкой. В каждой роте назначался прапорщик, который носил ее прапор, фельдфебель, заведовавший имуществом, ротмистры, командовавшие взводами, и капралы — командиры десятков. В роте было около четырехсот человек, а в полку — от десяти до тридцати рот.

— Сколько у вас сейчас людей? — спросил я.

— Всего одна рота. Слишком мало, чтобы прорвать осаду, — ответил князь Вильгельм. — Мы дважды пробовали большими силами. Не получилось.

— Вам надо прорвать осаду или доставить в осажденный город продукты, боеприпасы и солдат? — уточнил я.

— Одно без другого невозможно, — ответил он.

— Почему? Наверняка испанцы не создали сплошную оборону. Зимой это трудно, особенно им, не привычным к холодам. Насколько я знаю, Гарлем находится рядом с озером, на котором уж точно врагов нет, — возразил я.