Капер

Ведь если бы испанцы дня три назад поверили ему и взяли южнее, то не встретились бы с нами, потому что уже были бы у берегов Португалии, которая теперь часть Испании. Португальцы не забудут об этом периоде до двадцать первого века, а может, и дольше. Слово «испанский» станет для них ругательным, а выигрыш в футбол у любой испанской команды приобретет статус национального праздника. Большая ненависть страдает мелочностью.

48

Я решил, что десять ластов серебра и два сундука с изумрудами являются прекрасным заключительным аккордом навигации этого года. Больше в море не выходил, распустив экипаж и поставив фрегат на текущий ремонт. Надо было поменять несколько подгнивших, деревянных деталей. Заодно крыс потравили. Эти гадины по швартовам забираются на борт корабля, обживают его. Грызут все подряд, кроме железа и стекла. К фрегату было приписано несколько котов, но все они исчезали в море, несмотря на то, что я пообещал повесить того, кто выбрасывает их за борт. Голландские моряки уверены, что коты — слуги дьявола. Судя по тому, как мало котов я видел в Голландии в двадцать первом веке, от этого суеверия селедкоеды не вылечатся никогда. Хотя у меня было подозрение, что котов уничтожали потому, что были конкурентами в поедании селедок.

Вильгельм, князь Оранский, получил свою треть добычи натурой — слитками серебра и необработанными изумрудами. После чего сразу стал воинственным. Его враг Алессандро Фарнезе медленно и уверенно отвоевывал один город за другим. В апреле овладел довольно крупным — Турне. У князя появилось желание и возможность отомстить обидчику.

— Не хочешь покомандовать моей армией? — предложил он.

— Нудные осады — это не для меня, — отказался я. — Уверен, что среди ваших немецких друзей найдется много специалистов осадного дела.

— Хороших специалистов много, но среди них мало надежных, — пожаловался Вильгельм Оранский."

"Да уж, ему не позавидуешь. Король Испании может предложить больше любому, кого наймет князь Оранский, переманить на свою сторону. Многие из окружения Вильгельма Оранского, узнав, как мало власти и денег у него, сразу вспомнили, что они — католиками и что менять веру и сеньора, как сделал он, — смертный грех, поэтому разрешает и вассалам князя поступать также.

Я свою долю вложил в самые разные предприятия. Подбором их занималась моя теща и по совместительству любовница Маргарита ван Баерле. Ей это нравилось, и она обладала предпринимательским чутьем. Мне зарабатывание денег ради денег было неинтересно, поэтому с удовольствием передоверил ей финансовые вопросы. Себе оставил только ведение переговоров и заключение договоров. Рита, как вдова, имеет право участвовать в заключении сделок, но только распоряжаясь своим имуществом.