Звенящая весенняя капель

Прекрасное лето, поездки на озеро с Васькой, тот проселок, куда мы с ней сворачивали… Я снова по-доброму улыбнулся своим мыслям. Хорошо тогда было, и смерть еще не выглядывала у меня из-за плеча и проблем, по сути, не было, только найти пропавших ребятишек, да сделать так, чтобы Иван Царевич не застукал меня со своей супругой. Хотя может я и идеализирую, может просто все плохое забылось и в памяти осталось только приятное?

Я даже вытащил телефон и открыл переписку в Васькой, последнее сообщение она мне прислала на Новый год, поздравление хоть и не дежурное, но уже не подразумевавшее близости и родства душ. Теперь она изменилась, повзрослела, стала настоящей деловой дамой, я перестал быть ей нужен, ну да и ладно. Сколько таких вот случайных людей входило в мою жизнь, чтобы затем, пропасть навсегда. Вот и Васька, ну да у нас есть приятные воспоминания, ну и что теперь? Ушла и ушла!

Я открыл книгу, вдыхая аромат старой бумаги, и начал листать страницы, мельком читая текст, а вот интересно, если я сейчас отправлюсь к лесу и позову Арысь поле, то Полинка явится, или на это есть какие-то ограничения. Было бы не плохо с ней повидаться. А у тех ребятишек, как дела?

Я отложил книгу в сторону, интересно, как она то сюда попала? По такой же Бельский работал в самом начале, когда только приехал в Караваев, а я вроде выбирал и складывал на стол книги из тех, что он использовал последними.

Я потер виски, нет мысли явно начинали путаться, надо немного передохнуть. Сверившись с часами, я обнаружил, что время уже обеденное и позвонив на кухню, заказал себе еду.

Повар в клубе был не плохой, разнообразием не радовал, но те блюда, которые умел и которые входили в меню, у него получались отменно, поэтому обеда я ждал с нетерпением, смазывало мою радость только то, что я по какой-то причине не хотел видеть Кикимору. То ли потому, что уже понимал, что ей у нас не работать и испытывал некое чувство стыда от того, что мы заставляем ее работать несмотря на то, что решение о ее увольнении уже принято, то ли еще почему.

И насколько же я обрадовался, когда дверь открылась и сервировочный столик в кабинет вкатила, чуть прихрамывая Алиса.

— О! А ты тут откуда? — Удивился я. — Ты же должна в больнице лежать.

— Так все твой волшебный эликсир! — Она крутанулась на одной ножке, той самой, которая вчера еще была в гипсе, и поморщилась от боли, по всей видимости нога до конца еще не зажила. — Зашла вот! С лилипутом поговорить, в смысле с Аристархом Кощеевичем, а он злой, как не знаю кто, у него сотрудница на смену не вышла, позвонила и сообщила, что только вечером сможет. Прикинь? Начальница нашлась. Сама решает, когда ей на работу приходить, а когда нет, вот я и предложила, за двойную оплату днем поработать. Нога уже почти не болит, а деньги лишними не бывают.