Кануны

Колхоз-то это добровольное дело аль какое? Ты вот что мне скажи!

— На это, товарищ Миронов, отвечу я. — Микулин бодро тряхнул плечом. — Колхоз поначалу дело, конешно, добровольное. А в других местах оно добровольно-принудительное. Дак вот, чтобы нам до этого не доживать, бери ручку да макай в чернило. Подпишемся и покажем пример другим деревням.

— Значит, добровольное, — не унимался Евграф. — Теперь ты, Игнатий, скажи. Скажи, для чего нужен этот колхоз? И кому?

— У меня в докладе все было сказано, — брякнул Сопронов. — Ты что, хочешь антисоветский диспут?

— Нет, не хочу! Только ты мне ответь, для чего какой-то новый колхоз, ежели у нас он есть, да еще и не один? Ведь почитай вся Шибаниха и вся Ольховица состоит в этом колхозе, то есть в маслоартели. И не первый год, и выходить вроде никто не собирается. Ты вот говоришь, мелким хозяйством не прожить, машин не купить. А мы разве мелкое? Ты посчитай, сколько мы молока государству сдаем, в маслоартели-то. Какой годовой оборот — тоже погляди. И бык-производитель куплен и сепаратор — все сообща.

— Правый уклон! — крикнул Игнаха. — Все это одне бухаринские реплики!

— Не знаю уж, бухаринские аль сталинские. Знаю только одно, что и лен мы сдаем весь через льняную артель.

— Верно! — послышались голоса сквозь одобрительный шум. — Не дает, вишь, и слова сказать, сразу «реплика».

— А ты скажи, скажи свою реплику.

— Да у его одна реплика: кулак, и крышка.

— Говори, Евграф Анфимович! Слушаем.

— Ну, а кредитка-то? — продолжал Евграф. — Разве кредитка-то против социализму?

— Видать, против, ежели прикрыли! — снова ощерился Сопронов."

"— Это когда прикрыли? Ее и не прикрывали. Ну а машинное товарищество? А потребиловка? Да все мужики, все хозяйства поголовно в потребиловке, и взносы не силом платим. Не дай соврать, Николай Николаевич! Ну, вон коммуна у Митьки Усова расползлась, это дело ясное. А ведь маслоартель-то, наоборот, ширится и льняное товарищество. Дак на кой ляд еще какой-то новый колхоз? Разве сепаратор-то новый в Ольховице, да бык, да общая касса — это частная собственность? Вы бы лучше похлопотали, чтобы восстановить молочный пункт и в нашей деревне.

Микулин шептался о чем-то с Игнахой, Евграф совсем повернулся к ним боком, обращаясь к народу:

— Теперь, граждане шибановцы, скажите сами, кто я? Кулак или простой труженик? Мне вон и из газеты пришло разъяснение: кулаки — это те, которые сплоатируют наемную силу, скупают, перепродают и дерут втридорога. Скажите, была у меня наемная сила?

— Поторговывал! — подал голос Кеша Фотиев.

— Я, Асекрет Ливодорович, ежели продавал чево, дак все свое, а не покупное, своими руками выращенное. А у тебя в поле ничего не растет, на дворе не мычит, не блеет, дак тебе и продавать нечего!

— Вот и вся реплика!

— Правда, правда.