Кануны

— Алексей, как тебя… Пей!

Носопырь не стал дожидаться второго угощенья, взял. Он пил мучительно долго. Игнаха не мог на него смотреть и отвернулся, взял чашку, налил себе. Залпом выпил, сплюнул, зажевал горечь соленым рыжиком.

Носопырь раздвинул свою ветеринарскую сумку, потряс кусочками.

— Бери-ко любой, Игнатей! Какой на тебя глядит, тот и бери.

Сопронов схватил сумку и швырнул ее в угол. Носопырь, не обидевшись, сходил за нею, выбрал ржаной, уже засыхающий ломоть. Помакал в рыжики, поглядел на остаток в бутылке, не торопясь начал жевать.

— Скусно! Буди мед, ей-богу.

— А каково ходишь?

— Хожу. Ноги ошшо хорошие.

— Дак вот, слушай, чего в домах говорят.

— Чево?

— Слушай, говорю, чего в домах говорят! А после мне будешь рассказывать. Особо слушай в больших домах. В опушенных.

Носопырь все еще не мог взять в толк, чего от него хотят.

— Ладно, коли.

— Чего ладно? — Сопронов подвинулся ближе. — Ну, чего ладно? Ладно. Ты хоть понял, про што говорю?

— Да ведь… вроде бы понял. Рассказывать. Чего другие бают.

— Ну!

— …особь в больших домах.

— Так! Так… Да смотри у меня, чтобы… пеняй на себя, ежели кому хоть слово пикнешь. Про што говорено.

Носопырь шлепнул себя по ляжкам.

— Игнатей! Мы ето…

— На! — Сопронов сунул Носопырю еще какую-то денежку. — Это на чай-сахар…

Носопырь уронил деньги, качнулся. Он хотел похлопать Игнаху по плечу, но не осмелился и запел:"

"Как на речке на белой дощечкеДевка платье мыла да громко колотила,Сухо выжимала да на берег бросала.Душечка-молодчик по бережку ходит,По бережку ходит, близ волне подходит…Сопронов отвернулся, глядя в окошко: «Черт! Сивый шкилет, еще и поет. Надо идти…»

Река светилась, холодная и словно уже застывшая. У самой бани, саженях в сотне отсюда, отражались в воде сваи моста. Сопронов прильнул к окну: по мосту, за реку, шел Павел Рогов. «Куда это он глядя на ночь? С топором. А вот поглядим куда».

Сопронов сразу же вспомнил роговский сеновал и ружье. Он дождался, когда Павел перейдет мост. Вышел из бани и встал в предбаннике. Песня охмелевшего Носопыря отвлекала, будто скоблила душу ненужными глупыми словами.

Душечка-молодчик, сшей мне башмачкиИз желтова песочку.Душечка-девица, насучи-ко дратвыИз дождевой капли.Душечка-молодчик, сошей мне салопчикИз макова цвету.Душечка-девица, напряди-ко ниток Из белов а снегу.Душечка-молодчик, скуй мне перстенечекПосветлее звезды,Где бы я ходила, тут бы воссияло.Душечка-девица, напой добра коняСреди синя моря,На камушке стоя…Игнаха оглянулся: нигде никого не было. Перебежал мост, бесшумно по скошенной луговине, прячась в кустах, он начал продвигаться за Павлом.

Листья падали с наполовину голых берез, отмякшие, они шуршали совсем глухо, еле слышимо. Земля поглощала звуки. Ветер, вздыхая, гасил шорох одежды.