Кануны

 — Бухарин, с любопытством разглядывая посетителя, погасил раздражение. Он уже видел где-то этого высокого круглолицего парня.

— Так в чем же дело, товарищ комроты! — Бухарин знал знаки различия. — Я вас слушаю.

Но военный краснел, мялся и, волнуясь, то и дело моргал выгоревшими ресницами.

— Я, значит… Хочу поговорить. Личное дело. Товарищ Бухарин! — Парень решительно одернул гимнастерку. — Я как член партии… Обязан вас предупредить… в одном деле, чтобы вы разъяснили…

Бухарин ждал.

— Я подписал одно заявление… — Военный опять сбился.

— Какое заявление?

— Неправильное.

— Ну и… что же?

— Там… там про вас написано. И все неправда! Я его подписал, думал, чтобы… Для пользы дела. И сразу решил рассказать, чтобы… чтобы вы знали…

— Как ваша фамилия?

— Гирин. Петр Николаевич. Там говорится, что вы обозвали Михаила Ивановича Калинина… флугером. И еще бывшим лакеем…

— Так-с… Милейший, а при чем же здесь я?

— Я думал, что… я хотел…

— Кто вас послал?

— Никто! Я сам решил, то есть… Я думал…

— Вы провокатор, товарищ Гирин! Я не хочу вас слушать.

— Товарищ Бухарин!

— Идите вон! Извольте сейчас же выйти, иначе… Нет, подождите. Михаил Павлович, где у вас телефон?

Петька Гирин, по прозвищу Штырь, побледнел. Не веря глазам, он следил за Бухариным, который проворно пошел с террасы.

— Николай Иванович! Товарищ Бухарин…

— Вон! — Бухарин остановился. — Мы сейчас же выясним, кто вы такой!

— Эх вы! — Гирин в отчаянии, прищурившись, несколько секунд глядел в глаза Бухарина. — Вы… Ну, ладно.

Бухарин уже звонил куда-то. Гирин чуть не до крови закусил губу и вдруг молниеносно перемахнул через перила террасы. Оглянулся, показал кукиш и в несколько прыжков достиг дачной ограды."

"Слезы горькой обиды давили Петькино горло. Он не помнил, как приехал в город, в дом «бывшего Зайцева». Жены Клавы и Лаврентьевны дома не было. Шиловский спал, видать, после обеда. Гирин быстро и тихо переоделся. Рассовал по карманам документы и деньги. Снимая с ремня кобуру, он на миг задумался… Потом вынул маузер и отбросил кобуру прочь. Проверив патроны, завернул оружие в полотенце и уложил в портфель вместе с гимнастеркой и двумя сатиновыми Рубахами.

Шиловский всхрапнул на своей кровати, перевернулся на другой бок. Петька замер, боясь разбудить друга. Гирин оглядел большую, разделенную занавесками комнату. На горке, где стояла укрытая кружевной накидкой хромка, он увидел фотокарточку. Клава была снята в берете, на кофточке ясно виделась та самая брошка с зимним полем и лесом. Арсений перестал храпеть, зашевелился. Петька сунул снимок в карман и схватил портфель.

В тот же день он надолго, и как ему думалось навсегда, исчез из Москвы.