Канонир

— Ну что уставились на человека? — гаркнул Илья. — Видите — Юрий не отошёл ещё от ранения, потому и аппетит плохой. Видели бы, как он с рыбой управлялся на коптильне!

Я чуть не поперхнулся. Но тут же вспомнил, что на Руси существовал обычай — нанимая работника, его сначала кормили. Кушает много — значит работник сильный, ест мало — не брали на работу. Вот и меня чуть так же не оценили, хорошо — Илья сообразил вовремя.

Я поел, обтёр полотенцем руки.

— Мы тут рубахи тебе купили, синюю или красную оденешь?

— Да я и без рубахи пока полежу. Расскажите лучше, что там со шведами.

Илья поскучнел лицом.

— А что со шведами? Город окружили, в осаде мы ноне. Так не в первый раз. Кто против нас только не ходил — немцы, ливонцы, новгородцы, шведы вот теперь. Пошумят, покуражатся, людишек побьют, так всё равно уйдут не солоно хлебавши. Псков как стоял, так и стоять вечно будет. К государю в Москву и Великий Новгород уже гонцы посланы. На Новгород надёжи нету — обезлюдел город, а с Москвы подмога придёт. Нам бы только продержаться. Запасы в городе есть, сам в подклеть закладывал, воды в колодцах полно — выдюжим. Ну а ты‑то как? Как удалось со шведами справиться? Неужто восьмерых единолично убил?

Торопиться мне было некуда, и я подробно, в деталях, поведал весь ход боя, начиная с того момента, когда кубарем покатился с возка. Мне и самому было интересно восстановить ход событий — чего не учёл, ошибся ли где? Когда закончил повествование тем, что подъехал на коне ко двору, все дружно перевели дух, заговорили.

Илья огладил усы. Он явно мною гордился, хотя мы не были родственниками, но всё же — добрыми знакомцами.

— Вот, и в моём доме теперь есть кому врагу головы посшибать! Не только юбками полы мести.

Хотел, очень хотел Илья сына, на худой конец — хорошего зятя, вот и прорывалось это у него, хоть и не замечал порою сам.

— Вот что, девки, — устал герой, отдохнуть ему надо. Это же расскажи кому — один восьмерых положил — не поверят. Я‑то видел тебя в деле — верю, что можешь.

— А ты пистолеты пересчитай, да покажи тому, кто усомнится.

— И то дело, вроде как доказательство.

Илья и Маша ушли. Дарья задержалась.

— Не надо ли чего принесть? Водицы холодной али вина?

— Нет, Дарьюшка, иди отдохни. Как я понял — ты со мной ночь просидела?

Щёчки Дарьи покрылись лёгким румянцем.

— Сам Господь учит проявлять милосердие, как же без этого?

Я погладил её по руке. Дарья неожиданно прильнула ко мне, впилась в мои губы сладким поцелуем, отпрянула и, закрыв щёки ладошками, выбежала из комнаты.

Ничего себе! Да в ней кипит вулкан страстей! Темпераментная, и целуется здорово. Мне почему‑то вспомнилась ночь со служанкой на телеге. Ох, повторить бы!

Я немного полежал и уснул. Проснулся для обеда и снова впал в спячку.

Утром меня разбудил гром пушек.