Канонир

Уж очень хороша — никогда такой не пробовал.

— А то! Посмотри, какие мастера работают. Тезка мой, Илья — мастер у ватажки. И дед его, и отец всю жизнь рыбу коптили, все секреты знают.

— Хороша рыбка, спору нет. К ней бы ещё пивка холодного.

— Ах я, старый дурень, про пиво‑то и запамятовал. Ведь на кухне бочонок стоял, Маша приготовила. Взять забыл! Ну ничего, не в последний раз сюда наведываемся. Сыты? Тогда поехали назад, в город — ещё дела есть.

Мы уселись в возок и поехали назад. Выехали с узкой дорожки на широкую дорогу, ведущую в город. Отдохнувшая лошадка бодро тянула повозку.

Вдруг сзади послышался лихой посвист и топот копыт. Я обернулся — нас догоняли всадники. Из‑за того, что лес подступал к дороге с обеих сторон, нельзя было определить их численность — видно было только трёх первых, скакавших впереди. Я рассмотрел на них синие мундиры и успокоился — не разбойники, те всегда одеты во что придётся.

Каково же было моё удивление, когда Илья обернулся, и я увидел его искажённое страхом лицо. Он стал нахлёстывать коня, прокричав мне:

Какие шведы, откуда им здесь взяться? До города ведь всего ничего. Слухи ходили — шведы де напасть собираются, силы копят, но сегодня утром никто даже полслова не сказал. Никак — разведка или передовой дозор.

Сзади раздались выстрелы, пули просвистели над головой.

— Илья, гони в город, я их попробую задержать.

На повороте дороги, когда Илья немного придержал коня, чтобы возок не перевернулся, я соскочил с него и, не устояв на ногах, покатился кубарем. Однако повезло — ничего себе не сломал.

Я встал за дерево, вытащил пистолет, взвёл курок.

Через пару минут кавалькада всадников приблизилась. Я вскинул пистолет, поймал на мушку переднего, в синем доломане и с бляшкой на груди — не иначе как воинский начальник, вероятнее всего, десятник, и спустил курок. Громыхнул выстрел, и всадник вылетел из седла, попав под копыта скачущих следом лошадей. Два коня споткнулись и упали, рухнув на седоков. Образовалась свалка — задние всадники с ходу налетели на упавших коней и ратников, нагромоздилась куча–мала.

Я выскочил из‑за дерева и вонзил саблю в бок шведу, что был ко мне вполоборота. Меня заметили, и два всадника ринулись ко мне. Только лес — не дорога, здесь деревья мешают.

Я крутанулся вокруг дерева и саблей пропорол бок шведской лошади, и, когда она стала заваливаться, ударил всадника саблей в грудь. Во время падения он был почти беззащитен, опершись руками о луку седла и пытаясь вытащить ноги из стремян, чтобы его не придавило тушей коня.

Второй швед взмахнул саблей, и скуфейку с моей головы как ветром сдуло. Смерть прошла совсем рядом — сабля срезала волосы с макушки.

Я окинул дорогу взглядом.