Канонир

Да что ж мне так не везёт с этими кромешниками? Или их уж очень много на многострадальной Руси?

— Ты что, в самом деле к Угличу путь держишь?

— Как бы не так — я уж с Волги на Тверцу повернул, только эти пьяные ироды не заметили.

— Что делать будем с незваными гостями? Очухаются вскоре — прикажут в Углич везти.

— За борт их всех — натерпелся я ужо от них. А там — ничего не видели, не знаем.

— Я не против, только что рязанцы и Егор скажут? Не продадут ли в ближайшем городе?

Мы с Фролом подошли к лежащим опричникам. Взяв за руки за ноги первого, вышвырнули его за борт. По–моему, эта пьянь даже проснуться не успела.

За первым последовал второй, третий… Акакий с удовольствием наблюдал, как очищается палуба, и поглядывал назад.

— Ни один к берегу не выплыл — все утопли, — с видимым удовольствием сообщил он.

— Не все — есть ещё один, вино в трюме ищет.

Рязанцы, доселе наблюдавшие за экзекуцией со стороны, побежали к трюму, откинули люк и выволокли на палубу упиравшегося опричника.

— Эй, братья! Измена! — заорал он. Увидев пустынную палубу, заткнулся, глянул на нас затравленно. — Вы что с ними сделали?

— Так они освежиться после пьянки захотели — не удерживать же их.

— Я плавать не умею! — заканючил он.

— Вот и учись! — Егор врезал ему в ухо здоровенным кулачищем. Кромешник свалился на палубу. Рязанцы схватили его и бросили за борт. Опричник заорал, стал молотить по воде руками, но вскоре ушёл под воду, пустив на прощание пузырь.

— Не всё вам людей топить, как в Новгороде, — пробасил Егор.

Но вот и славно, на корабле вроде дышать легче стало. И новые члены команды не подвели, показали себя с лучшей стороны — не ошибся я, отбирая людей на корабль. Пожалуй, во избежание инцидентов, лучше ночевать у берега. В городах, у пристани, конечно, спокойней. Но так казалось до сегодняшнего дня.

Мы миновали Вышний Волочек и заночевали у берега. Пришлось по очереди дежурить, но это всё же лучше, чем терпеть издевательства опричников.

Выбрались на Мету, и по ней — до озера Ильмень. Немного поспорили — заходить ли в Великий Новгород, что стоял на его северном берегу. Решили — не стоит рисковать. Город после расправы с ним Ивана Грозного опустел, торговли нет, опричников полно. Лучше пройти мимо. Так и сделали.

По Волхову вышли в Ладогу. Громадное озеро не уступало по размерам иному морю — только вода была пресной, но волны катились по Ладоге вполне серьёзные. Ушкуй раскачивало, и у рязанцев чуть ли не приключилась морская болезнь. Слава богу, плавание по Ладожскому озеру оказалось непродолжительным, и мы вошли в Неву. Я с интересом поглядывал на пустынные берега — через полтора столетия Пётр Великий заложит и поднимет здесь город. А сейчас — низкие, местами болотистые берега, поросшие чахлым лесом.