Канонир

— Чего же отказался, ведь заплатят по–королевски?

— Швецией сыт по горло, едва живым ушёл. Это такая королевская традиция — за добро злом платить. Тайну недуга, вишь, не хотели разглашать. Если и поеду куда, так только не к врагам Руси.

— Кстати — о деньгах. Не истолкуй неправильно, но семья‑то растёт. Повзрослеет сынок — дом побольше нужон, попросторнее да каменный. Неровен час — пожар, в одних портках останемся.

— Не вопрос — деньги есть. Отдельно жить хочешь?

— Типун тебе на язык, не по–русски это. Родня — старые да малые вместе жить должны. Я состарюсь — вы приглядите да очи закроете, когда Бог приберёт, ты в возраст войдёшь — сын у тебя есть, накормит да обиходит. Сам же рассказывал про пожары.

— Убедил, хотя я и сам об этом подумывал. У тебя на примете есть дом?

— В том‑то и дело, что нет. Самим строить надо. В Пскове каменных домов — раз–два и обчёлся. В основном бояре и живут, да и то лишь родовитые. Да и откель столько денег взять?

— О деньгах не тужись, где мастеров каменных умелых найти да камень — вот о чём голова болеть должна.

— Камня пиленого сколь хочешь привезут, хоть из‑под Киева–города, хоть из‑под Москвы, а мошна большая — так даже из‑за морей доставят — хоть из Италии.

— Решено, ищи место удобное, о камне позаботься, коли знаешь, как найти. Деньги — моя забота.

Я улыбнулся. Того, что у меня при себе было, да со шведскими далерами в придачу почти хватало на дом, а если ещё ценности разбойничьи достать со дна ручья, так и вовсе хорошо получится.

О ценностях тех Илья ещё не знал, так пусть и остаётся в неведении до поры. Наверное, пришло время тайничок потрошить — нечего ему мёртвым капиталом на дне ручья лежать, илом обрастая, пусть доброму делу послужит.

Утром я оседлал коня и отправился искать ручей. Просто ехал по берегу и высматривал, когда дорогу преградит ручей или маленькая речушка. Ага, вроде здесь.

Свернул направо. Конь шёл медленно, а я не погонял. Всё‑таки времени прошло много, надо вспомнить приметы. Похоже — здесь бочажок.

Я привязал коня, разделся донага и сиганул в воду. Ноги сразу ощутили бугры на дне бочажка. Так и есть — мешки. Я нырнул, благо — неглубоко, ухватился за мешок, потянул. Эх, простофиля! Пролежав в воде столько времени, мешок элементарно сгнил и теперь расползся под рукой. Чаши, кубки и прочее серебро вывалилось на дно. Чёрт, не повезло, не догадался мешки с собой взять.

Я ещё раз нырнул. Нашарил руками пару кубков и чашу, поднял и рывком выскочил на берег ручья. Обтёрся полотенцем и оделся. Поднятое со дна сунул за пазуху — одежда пузырём оттопыривалась на груди, но везти ценности было решительно не в чем.

Я добрался до города, оставил коня и чаши в конюшне и — сразу на торг.