Канонир

Под рубашкой у женщины ничего не было, я стащил сорочку и начал ласкать груди. И очень скоро убедился — Дарья оказалась женщиной знойной, темпераментной, но — абсолютно неумелой. Я не торопился — всё‑таки Маша разрядила, да и соответствовать облику защитника и освободителя надо, не ударить в грязь лицом, вернее — чреслами.

Дарья начала постанывать, я чувствовал, что она недалеко от точки закипания, и медленно вошёл. Затем ускорил темп и остановился, стал покрывать шею и ушки поцелуями, перешёл на соски, слегка покусывая. Дарья обхватила меня руками, сжала. Я продолжал движение, и вскоре Дарья громко застонала, изогнулась и крикнула. Я застыл в изумлении.

— Дарьюшка, тихо, батюшка услышит.

— Да и пусть слышит. Так хорошо мне ни с кем не было, — шептала она, тяжело дыша. — У мужчины и женщины так всегда бывает?

— Муж у меня был, думала — люблю, а он отвернулся от меня, даже спал со мной редко, а уж ласкал ли — и не помню. Да ещё и этот, во дворе, которому ты отомстил за меня. Вот и весь мой опыт.

— Я думаю, у тебя сегодня опыта прибавилось. — Я ласково укусил её за ушко.

— Ты тать и разбойник, никогда не думала, представить себе не могла, что вот так сама к мужчине приду. А мы ещё продолжим?

— Даш, сил нету после мытарств. Глаза закрываются. Я ведь не собираюсь вас покидать, и у нас ещё впереди много сладостных ночей.

— Ладно, шкодник, спи.

Дарья нашла свою рубашку, но надевать не стала — так и ушла обнажённой, унося рубашку в руке.

Я мгновенно отрубился. Слишком много событий и впечатлений за один день и две ночи.

Встал я поздно, чуть ли не в полдень. Илья спозаранку ушёл по делам, но я и не слышал утренней суеты — женщины меня оберегали, и в доме была полная тишина.

Зато какой роскошный завтрак меня ждал по пробуждении! Накрытый стол меня изумил — и когда только Маша успела всего наготовить — ума не приложу, но завтрак был разнообразен и вкусен, как никогда.

Через час заявился Илья, и завтрак плавно перешёл в обед. Сегодня я уже пил не пиво, а вино.

— Цены на зерно растут, год выдался неурожайный, — пожаловался Илья.

Обед продолжался часа два, Илья пересказал все городские новости. Потом зевнул.

— Что‑то спать охота, пойду вздремну немного. Ночью кошмары снились, — кричал вроде кто‑то.

Я чуть не подавился куском пирога, взглянул на Илью. Нет, говорит на полном серьёзе, без издёвки. Интересно, он догадался или нет? Всё же неудобно как‑то, я же обеих его женщин обиходил. Ладно, Маша — служанка всё же. Раньше в русских банях мужчины и женщины вообще мылись вместе и ничего срамного в этом не находили. Потереть в бане спину противоположному полу — в порядке вещей, но Дарья?

Я бросил на неё взгляд. Сидит с невинным видом, вроде как ночные крики её не касаются. Тоже мне — Мата Хари.