Канкан на поминках

Та хоть и была дурой, догадалась, как следует поступить, чтобы окончательно, с одной стороны, разжалобить, а с другой стороны, обозлить мужика. Она не надела ни халата, ни косынки, ни резиновых перчаток и теперь стояла посреди кабинета, потупив хамский взор, в ужасающем виде. Нежные ручки до локтя перемазаны в черноземе, ногти обломаны, а платье мерзавки походило на рабочую одежду коровницы. Контраст с одетой в великолепный костюм Наташей был ужасающий.

– Слушай сюда, – велел Миша, – сейчас Сонюшка приведет себя в порядок, и ты отправишь ее в зал обслуживать лучших клиентов, поняла, сука?

Наталья Константиновна, не привыкшая к такому обращению, хотела было высказать все, что думает о Репниной, но муж мигом стиснул ее руку, а потом, когда жена невольно ойкнула, схватил со стола какие-то счета и ударил ее по лицу – сначала по правой щеке, потом по левой… Было не больно, но очень обидно. Так хозяева наказывают провинившуюся собачку, наподдают той газетой по морде, чтобы причинить не физические, а моральные страдания.

– И запомни, – абсолютно равнодушно и от этого страшно произнес некогда заботливый и любящий супруг, – еще раз узнаю, что унизила Сонюшку, не жить тебе.

Наташа глянула в его прозрачные глаза и поняла: Михаил и впрямь уничтожит ее из-за смазливой девчонки. С тех пор она больше никогда не отправляла Соню в подвал, и если в «Лилии» появлялся особо привлекательный клиент, он доставался Соне. Надо отдать должное Репниной, та никогда не лезла на рожон, не наглела и усиленно делала вид, что боится директрису. Но от такого поведения Наташе делалось только хуже, лучше бы нахалка устраивала скандалы. Но нет, дура Соня оказалась не такой уж идиоткой и повода для негодования не давала.

Потом на глазах изумленной Наташи начала разворачиваться настоящая драма. К Соне стал наведываться другой парень. Михаил вернулся домой просто черный и крепко запил. Затем вновь вернулся к Соне, потом опять пришел домой, и так несколько раз. Софья играла с мужиком, как кошка с мышью. И в конце концов Наташа не вытерпела. Однажды, когда Соня, напевая, красила губы в раздевалке, директриса вошла и отрывисто сказала:

– Либо живи с мужиком, либо оставь в покое, зачем мучаешь?

Репнина повернулась к начальнице и неожиданно ответила весьма фамильярно:

– Да забирай его себе, надоел! Не уходит вон, еще драться решил!

Наташа отшатнулась от соперницы и ушла в кабинет. Странные чувства бушевали в душе. С одной стороны, злорадство. Так ему и надо, пусть теперь помучается, поплачет ночью в подушку, полежит без сна, наблюдая, как по потолку бегают синие тени… С другой стороны, острая жалость клещами хватала за сердце… Через какое-то время Михаил подал на развод.