Канкан на поминках

На следующий день Зинаида Самуиловна поднялась в палату и села на кровать к Салтыковой. Та умилялась, глядя, как новорожденная «обедает».

– Неужели не жаль сына? – тихо спросила педиатр. – Вдруг его бьют, морят голодом, а?

У Лидии в лице что-то дрогнуло, но она стойко выдержала удар.

– Надеюсь, ребенку хорошо, – спокойно отрезала она, – в нашем государстве сироту не обидят, а если вы будете продолжать нервировать меня, я напишу жалобу в Минздрав!

Зинаида ушла и с тех пор старательно гнала прочь любые мысли о мальчике. В отличие от Лидии педиатр хорошо знала, что в детских домах часто творится тихий ужас, а приемные родители тоже бывают разные.

Представьте теперь удивление Зинаиды Самуиловны, когда спустя несколько лет она, придя в гости к одной из своих знакомых, наткнулась на Лидию Салтыкову, явившуюся туда же. Возле Лидии было три девочки. Неожиданно доктора разобрала злость, дождавшись, пока гости, закусив, разбрелись по квартире, она подошла к Лиде, курившей на лестнице, и ехидно осведомилась:

– Не помните меня?

Лидия спокойно улыбнулась:

– Извините, но за день я столько людей встречаю.

– По-прежнему поешь в ресторане?

– Давно уже нет, – продолжала как ни в чем не бывало Лида, – теперь выступаю с концертами.

– Значит, пробилась?

– Можно сказать, что да, – ответила Салтыкова.

Она выглядела прекрасно, лет на двадцать пять, не больше… От нее чудесно пахло незнакомым, горьким ароматом, косметика была безупречна, одежда явно приобретена за границей, а над волосами поработала не тетя Нюра из ближайшей парикмахерской… Внезапно Зинаиде Самуиловне стало жарко, и она прошептала:

– Сколько же мальчиков ты сдала государству, пока родила троих девочек?

В глазах Лиды заплескалось нечто, похожее на страх.

– Это вы?

– Я, – кивнула Зинаида Самуиловна.

– Девочки не мои, – тихо ответила Лида.

Зинаида вздернула брови.

– Да ну?

– Вера моя, – поправилась Репнина, – вы тогда ко мне в больнице в палату приходили, когда она на свет появилась, а Галя и Тоня – неродные, но так получилось, что живут со мной.

– А-а, – протянула Зинаида Самуиловна, – ясненько теперь, значит, с тем мужиком, ну, которому больной ребенок не был нужен, ты развелась?

Лида молча кивнула.

– Правильно, – одобрила доктор, – неприятный тип!

Неожиданно Лидочка ухватила ледяными пальцами руку Зинаиды Самуиловны:

– Господи, это все он, Андрей, я не хотела оставлять мальчика, а он настаивал, требовал, говорил: «Брошу, если домой принесешь!»

– Нормальная женщина решит эту ситуацию в пользу ребенка, – жестоко заметила Зинаида.