Канкан на поминках

Андрей хотел было отдать ее на платное отделение, но тут у Сони случилась любовь, и она выскочила в семнадцать лет замуж за Сергея Репнина. Обрадованный Андрей купил дочери квартиру и махнул рукой на ее высшее образование. Однако через полгода Софья развелась, но фамилию оставила, не захотела вновь заводить канитель с документами. Работать она тоже не желала, предпочитая брать деньги у родителей и жить в свое удовольствие. А удовольствие Соня понимала просто – хорошая еда, сладкая выпивка и отличный любовник. Впрочем, если без первых двух слагаемых счастья девушка еще могла обойтись, то мужчина требовался ей всегда. Причем Соня любила заводить романы с тридцатилетними, сверстники ее не привлекали – торопливые, безденежные мальчики.

– Она меняла мужиков, словно колготки, – бормотала Вера, – никак остановиться не могла.

От одного плохо пахло, у другого оказались кривые ноги, третий храпел, четвертый урод, пятый… Даже Лидия Ивановна, не отличавшаяся особенным целомудрием, удивлялась. А Андрей разозлился и велел дочери остепениться и устроиться на работу. Но Соня не послушалась и продолжала порхать по клубам и ресторанам. Тогда отец обозлился и перестал давать ей деньги. Соня фыркнула и бросила:

– Подумаешь, и без тебя проживу, старый дурак!

– Ты как со мной разговариваешь! – взбеленился тот. – Выросла, в проститутку превратилась, в кого только ты такая?

– Вся в тебя и в мамочку, – парировала Соня.

У нее был острый язык, и за словом в карман она не лезла.

– Немедленно извинись перед матерью, – прошипел отец.

– Еще чего, – взвилась Соня, – у нее сколько мужиков было, и вроде как нормально, а я блядь?

– Я выходила замуж, – попробовала расставить точки над «i» Лидия Ивановна, – всегда жила в законном браке, а ты таскаешься по парням…

– Можно подумать, что штамп в паспорте меняет дело, – захохотала непочтительная дочь, – блядь и есть блядь, как бы мужней женой ни прикидывалась. Сколько у Верки папочек было? Десять? Двенадцать?

Лидия Ивановна только растерянно моргала, а Андрей Иванович схватил дочурку за нежные запястья и выкинул на лестницу с воплем:

– Чтобы ноги твоей, развратная дрянь, тут больше не было!

– Насрать на вас три кучи, – проорала Соня, стоя во дворе, – чтоб вы сдохли, лицемеры!

Естественно, после такого выяснения отношений все контакты между родственниками были порваны. Соня попала в тяжелое положение. Когда отец, лишив материальной поддержки, выгнал ее из родительского дома, у нее как раз случился «простой», в череде любовников образовалась брешь, и денег на житье взять было неоткуда. Вера, конечно, помогала сестре, но много она дать не могла.

Пришлось Софье, наступив на горло собственной песне, устраиваться на работу.