Канкан на поминках

Появился калькулятор, и, пока девчонка подсчитывала итог, я сказала:

– Сейчас возьмем это и пойдем смотреть кроватку с коляской.

– И розового мишку, – добавила Лизавета.

– Ладно, – кивнула я, – так и быть, купим мишку.

– Семь тысяч четыреста двадцать два рубля восемь копеек, – мило улыбаясь, прощебетала продавщица, протягивая выписанный чек, – касса в центре зала.

– Сколько? – ошарашенно спросила я. – Семьсот сорок два рубля? Так много?

Лизавета дернула меня за рукав:

– Пошли.

Мы добрались до кассы. Я в ужасе уставилась на цифры. Семь тысяч! Четыреста! Двадцать два рубля!!! Восемь копеек!!! В особенности умиляли копейки.

– Делать-то что? – растерянно спросила я у Лизы.

– Пошли в другой отдел, – предложила та.

– А чек?

– Выброси!

Сунув чек на страшную сумму в карман, я пошла за Лизаветой. Через полтора часа хождения по этажам стало ясно – мы не можем купить ничего. Самая дешевая кроватка тянула на две тысячи, а коляска стоила около восьми.

– Вот это да, – бормотала Лизавета, шарахаясь от полки с розовыми мишками, – прикинь, они по полторы штуки! Это что же такое получается?

Мы вышли на улицу и увидели в узеньком проходе, ведущем к метро «Кузнецкий мост», плотную толпу.

– А ну, давай глянем, – предложила я и оказалась права."

"У горластых женщин нашлось все, причем по весьма умеренной цене. Правда, одеяло было не итальянским, а украинским, противного кирпичного цвета и без рисунка, пеленки и распашонки – белорусскими, самыми простыми, полностью отсутствовали кружева и оборочки, зато все сделано исключительно из натурального сырья и стоило буквально копейки. Вернее, мы уложились в пятьсот рублей, что тоже, согласитесь, не так уж и мало, но по сравнению с семью тысячами эта сумма показалась просто ерундовой. Но самая главная удача поджидала нас впереди. Возле киоска «Союзпечать» стояла милая женщина с примерно трехлетним щекастым бутузом. В руках она держала табличку: «Продаю кроватку б.у. в отличном состоянии и коляску либо меняю на диван «Малютка».

– А зачем продаете? – спросила я.

Женщина вздохнула и ткнула в мальчишку рукой:

– Вот вырос, диванчик ему нужен, а денег нет, одна его поднимаю.

– Кроватка очень старая?

– Как новая.

– И где она?

– Пошли, – велела тетка.

Мы добрались до старой, ржавой насквозь «Нивы» и увидели вполне приличную кроватку с чистым матрацем и коляску.

– Вот, – сказала женщина, – глядите. Кстати, меня Валя зовут, а это Павлик. У меня от него куча вещей осталась – шубка, комбинезончик, обувь… Правда, все бэу, но в отличном состоянии, отдам недорого или поменяю.

Я пробормотала:

– Наш диванчик тоже неновый, на нем мальчик спал, Кирюша, когда подрос, мы ему большую софу приобрели, а «Малютку» пожалели выбросить, стоит без дела в коридоре.