Каникулы на Эленмаре

Они засыпали его вопросами, а «леденец» вежливо, но нейтрально отвечал, не забывая очаровательно улыбаться, чем приводил женщин моей семьи в полный восторг. Все же — это моя семья и вкусы у нас схожие, а я от улыбки Дарина Элвэ впадаю в состояние экстаза незамедлительно и надолго.

Гостей распределили по комнатам, для чего пришлось вновь произвести пространственные изменения дома. Нам с друзьями впервые довелось увидеть подобное. Больше всех эксперименты с пространством впечатлили Серафиму Дормидонтовну. Она живо поинтересовалась, действуют ли подобные технологии только в закрытых помещениях или же их можно использовать на пахотных угодьях Руси Изначальной. Да, на какой бы планете не оказалась староста всея Руси, а думает она прежде всего о деле. Вот кого нужно в Совет Коалиции выдвигать! Своими мыслями я поделилась вслух и, неожиданно, их поддержали все присутствующие. А сама энфина рода Селедкиных смутилась, но в мудрых глаза загорелся огонек интереса. Чувствую, ждут дипломатов Коалиции сюрпризы, ждут.

Сумрак, что-то буркнув на прощанье, предпочел после ужина исчезнуть. Я не отходила от Дарина, все время держа его за руку. Понимала, что придется отпустить, но оттягивала этот момент как могла. Удивительно, но моя разговорчивая подруга почти никак себя не проявила. Она сидела рядом с Фингормом и о чем-то бесконечно с ним спорила. Беллим держался, но был растерян. Не представляю, как бы я чувствовала себя на его месте. Предательство ужасно само по себе, а когда предают родные люди — это втройне чудовищно. Кажется, он так до конца и не поверил. Что ж, церемония многим откроет глаза и со многих снимет маски.

Стараясь сделать это поделикатнее, я попыталась выяснить у тети Морханы о родственниках лорда Кебрима. Никаких подробностей женщина не знала, но ходили слухи, что у главы Тайного Круга когда-то была сестра. Что с ней стало никто не знал. Да и вряд ли Высокий лорд откровенничал, пусть даже с женщиной, которая ему небезразлична.

Как только за нами с мужем закрылась дверь отведенной мне в доме энфины комнаты, теплые, родные губы накрыли мои. Целовал Дарин нежно, ласково, на прощанье… Не хочу! Не хочу отпускать его! Знаю, все знаю и что сильный, что умный, что мужчина — мой мужчина, но все равно сердце колотится от беспокойства. Я обняла его крепко-крепко, прижимаясь всем телом.

— Аля… — хрипло выдохнул муж.

— Я сейчас. Еще минуточку тобой подышу, — прошептала, уткнувшись ему в грудь.

Дарин рассмеялся, по доброму, тихо. Он приподнял за подбородок мое лицо, заставляя заглянуть в глаза, где в расплавленной бирюзе ласково подмигивали золотые искры.

— У нас будет еще много-много минуточек, птенчик, слышишь? — проникающим в самую душу голосом произнес он. Слышу, конечно.