Каникулы для взрослых

Держась за руки, словно настоящие влюбленные, они прошли под аркой крепостных ворот, почти сразу же свернули за угол и оказались на параллельной улице. Здесь было мало пешеходов, и Глеб снова поцеловал Варю, на несколько секунд прижав ее к себе. «А разве мы не настоящие влюбленные? – подумала та. – Как можно не влюбиться в такого парня? Нателла права – я буду последней дурочкой, если упущу свой шанс».

Прогнав сомнения, она постаралась настроиться на одну волну с Глебом, и тот очень быстро увлек ее в водоворот чувственности. Они сидели за столиком в самом углу ресторана, который был набит битком, – незаметные, не замечающие ничего вокруг. Он держал ее за руку и ласкал ладонь большим пальцем – откровенно и нежно. Их колени соприкасались. Они ели что-то аппетитное, воздушное, но Варя не замечала, что именно. Оттого, что Глеб смотрел на нее раздевающим взглядом, а Варя уже знала вкус его поцелуев, ей стало жарко. Платье невыносимо жгло кожу. Раньше оно почему-то казалось ей мягким, а сегодня стало колючим.

Они пили красное вино, и, когда Глеб делал глоток и при этом не сводил с нее глаз, это казалось ей слишком откровенным, почти непристойным. Она волновалась, роняла вилки и не могла понять, что ее так завело.

Не в первый раз в своей жизни она ужинала с мужчиной, не в первый раз мужчина добивался ее благосклонности. В какой-то момент Варя рассмеялась и наклонила голову, и Глеб внезапно припал губами к ее шее. Это был нахальный влажный поцелуй любовника. Варя охнула и закрыла глаза. Да, в этом было дело! Другие мужчины ухаживали за ней, тогда как Глеб обольщал – яростно, почти грубо. Страсть плескалась в его глазах, словно тяжелый мазут.

Обольщение! Это слово было дротиком, угодившим в «десятку», фишкой, брошенной на выигрышный номер. Глеб собирался разжечь в Варе не уютный огонь любви, а дьявольское пламя страсти. Она поняла это и молча согласилась. До отеля они брели, словно двое пьяных – поддерживая друг друга и поминутно останавливаясь, чтобы снова начать целоваться. Варя не помнила, как они добрались до лифта, не посмотрела, кто стоит за конторкой и не шныряют ли вокруг репортеры.

Не договариваясь, они отправились в ее номер, и как только вошли и включили свет, Глеб немедленно хлопнул ладонью по выключателю, чтобы снова погасить лампы. Варе казалось, все происходит не с ней, что это не она сейчас поддается нажиму, разрешает Глебу расстегивать, развязывать, стискивать и гладить. Несмотря на целеустремленность, он не забывал целовать ее в макушку, в шею и плечи, зарываться носом в волосы. «Пусть, – думала она. – Пусть все уже случится, наконец. Наступит определенность». Ей хотелось, чтобы размытый мир снова обрел четкость, а она сама – уверенность в себе, потерянную цельность.