Каникулы для взрослых

Мне все время кажется, что она наполнена претензиями по самое горлышко – как бутылка уксусом.

– Обидно, что ты так настроен. Потому что ей-то ты как раз очень нравишься.

Машина влилась в плотный поток транспорта и двинулась в сторону Гоголевского бульвара. К вечеру снегопад усилился, все вокруг было завалено снегом. Однако город потихоньку вгрызался в эту торжествующую белизну – снегоуборочные машины гудели, откусывая белые куски сугробов, дворники неистово махали широкими лопатами.

Варя несколько раз ездила на машине босса в качестве пассажирки, и ей это, помнится, всегда нравилось. А вот сегодня она чувствовала себя неуютно. Наверное, потому, что Ярославу из-за нее пришлось сразиться с Ружейниковым, который ни в чем не был виноват. Выходит, она поставила босса в неудобное положение.

– Извини, что так получилось… с этими перчатками, – сказала она. – Я не думала, что ты испугаешься.

– Поговорим в ресторане, – бросил Ярослав и, протянув руку, включил радио.

Заиграла музыка, старый хит Дюка Эллингтона «Настроение индиго». Музыка уколола Варю в самое сердце, потом еще раз и еще – словно у нее было жало, пропитанное ядом. Варе почему-то стало трудно дышать.

– Что у тебя за туалетная вода? – громко спросила она, повернувшись и посмотрев на профиль своего босса.

Профиль был, может, и не безукоризненным, но все равно ужасно привлекательным. Интересно, Диана целует его в глаза или в лоб? Или в висок? Ерошит волосы на затылке?

– А что, моя туалетная вода раздражает твое обоняние?

– Наоборот! – воскликнула Варя. – Очень приятный запах.

– Хочешь купить такую же своему новому кадру?

– Сейчас у меня нет кадров.

– Об этом мы тоже поговорим с тобой в ресторане, – пообещал босс.

Его голос почему-то показался Варе зловещим. Впрочем, когда они добрались до места, босс явно подобрел. Только глаза у него стали устало-внимательными – как у школьного учителя, которого подвела лучшая ученица.

– Варвара, нам нужно поговорить о Ружейникове, – сказал Ярослав, когда они устроились за столиком и заказали еду.

«Хорошо, что не обо мне», – подумала Варя с облегчением.

– И о тебе, – добавил он, как будто подслушал ее мысли.

– А что – обо мне? – тотчас насупилась Варя. – Ну, прости меня за Владика! Я знаю, что смешивать работу и личную жизнь нельзя. Но иногда они как-то сами собой… смешиваются!

– Серьезно? – Ярослав хмыкнул, отщипнул кусочек хлеба, лежавшего в корзинке, и сунул в рот. – То-то я смотрю, ты в последнее время развила бурную деятельность. Из-за чего у вас с Ружейниковым вражда?

– Я не знаю! Честное слово. Это все он! Он на меня все время нападает!

– Детский сад, Варвара. Слышала бы ты себя со стороны. Он нападает… Песочница, третья группа, штаны на лямках.