Дела Тайной канцелярии

Отдохни и… – он задумался, – помоги своей соседке с ребенком посидеть. Ей же в больницу надо, мужа навестить.

– Вы думаете, не нужен обед? – рассеянно спросила Маргарита. И вдруг поняла, что нигде не видит Кузю.

– Ой… а где котик? Не испугался бы этого пса… – Она хотела показать на собаку, но та уже убежала. Наверное, вернулась в свой двор. Зато из машины раздалось звонкое «Мя-я-я!» – и из приоткрытого окна высунулась усатая мордочка.

Маргарита улыбнулась:

– Ах негодник. Ну пошла я тогда…

– Конечно. – Гермес Аркадьевич махнул ей рукой и сел в машину.

А она поплелась к парадной, размышляя о том, что в следующем расследовании необходимо обязательно учесть, что похожих шапок может быть несколько."

"Арестованного усадили на стул в кабинете Виктора. Сам хозяин кабинета устроился в своем рабочем кресле, а Аверин присел на диванчик – раненая нога не болела, но ныла весьма неприятно и требовала более бережного отношения.

– Что же, – Виктор хлопнул ладонью по столу, – предлагаю не тратить ни наше, ни ваше время, а все быстренько и честно рассказать. Раненный вами человек жив, если вы сейчас чистосердечно во всем признаетесь, то, может быть, суд проявит снисхождение и на каторгу вы не поедете. Обойдется тюремным сроком, – обратился он к задержанному. Тот сидел, опустив голову, и говорить не торопился. В кабинет заглянул Паша Крысин.

– О, уже поймали? Быстро!

– Это Гермесу Аркадьевичу спасибо, впрочем, как обычно.

– В этот раз спасибо надо сказать Маргарите, она почти угадала, – улыбнулся Аверин.

Виктор усмехнулся и сказал Крысину:

– Садись, записывать будешь.

Задержанный поднял голову. В его взгляде что-то мелькнуло. Он посмотрел на Аверина, а потом шумно вздохнул и пробурчал себе под нос:

– А что говорить? Нечего говорить.

– Для начала – ваше имя.

– А то вы его не знаете.

– И все-таки?

– Ну, Олег Захаров.

– Расскажите, господин Захаров, о ваших отношениях с Екатериной Звонниковой, супругой жертвы, – потребовал Виктор, – вы ведь ухаживали за ней. Следили за ее семьей.

– Люблю я Катерину, ясно? – Задержанный снова покосился на Аверина, а потом опустил голову и опять уставился на свои руки.

– Ясно, чего ж не ясно, – согласился Виктор, – и вот такая у вас сильная любовь, что вы решили украсть у ее сына ключ, залезть в квартиру, похитить принадлежащий Григорию Звонникову пистолет и из него застрелить мужа вашей возлюбленной. А потом? Что же вы думали делать потом? Сделать ей предложение руки и сердца?

– А если и так? – с неожиданной злобой сказал Захаров и спросил зачем-то: – А вот у вас, господин пристав, есть семья?

Виктор посмотрел на него с некоторым интересом.

– Допустим.