Дела Тайной канцелярии

Сделав вид, что играет, он подогнал ее к самым ногам хозяина. Аверин хотел наклониться, чтобы ее поднять, но Виктор его опередил. Взяв в руки открытку, он прочитал:

– «Никто не встанет между нами, любимая». И три восклицательных знака.

– Вот это да… – всплеснула руками Маргарита, – вот же люди… похоронили уже Гришу-то…

– Погоди, Маргарита… – Аверин протянул руку и, не снимая перчаток, забрал у Виктора открытку и осторожно осмотрел ее со всех сторон.

– На ней могли остаться отпечатки, – сказал он.

– Да, – Виктор достал из портфеля прозрачную папку для бумаг и положил открытку туда, – но если преступник купил ее в киоске у остановки и подписал прямо на улице, то увы. Такие открытки сейчас на каждом углу.

– Он мог снять перчатки, чтобы подписать. Снял же он их, чтобы выстрелить.

– Стрелять в зимней перчатке неудобно. – Виктор поднял руку и показал, насколько перчатка толстая и как тяжело сгибаются в ней пальцы, – но шанс есть… – Он многозначительно покосился на Кузю.

Кот продолжал обнюхивать цветы, демонстративно чихая.

– Когда мальчик придет из школы? – спросил Аверин у Маргариты. – Нам бы попасть в квартиру. Да и поговорить с ним.

– Часа через полтора, наверное, если не загуляет нигде. А с этой гадостью что делать? – Маргарита брезгливо указала на букет.

– Это улика, – начал объяснять Виктор, – поэтому…

Но тут на этаже снова остановился лифт, его дверцы открылись, и оттуда показалась коляска. А вслед за ней вышла молодая женщина.

– Катери-и-и-на… – протянула Маргарита тоном, не предвещающим ничего хорошего, – тебя-то мы и ждем…

Но соседка даже не взглянула на нее. Она уставилась на букет, как будто увидела ядовитую змею. А потом подняла глаза на Виктора.

– Это под моей дверью лежало, да? – спросила она с надеждой, будто ожидая признания от человека в форме, что тот принес и положил на лестничной площадке букет.

– Да, – подтвердил Виктор, – и я хотел бы…

Но женщина его не слушала. Издав разъяренный крик, она прыгнула и, одним махом оказавшись возле букета, схватила его и принялась с яростью лупить по перилам, приговаривая:

– Ах ты гад! Гад! Да чтоб ты сдох!

Бутоны летели во все стороны. Виктор бросился к ней и отобрал измочаленный веник.

Малыш в коляске от испуга зашелся в плаче, и к нему поспешила Маргарита. Подхватив ребенка на руки, она начала тихонько бормотать:

– Ш-ш-ш, тихо-тихо, не бойся.

И, посмотрев на его беснующуюся мать, негромко, но сурово велела:

– А ну-ка прекрати! Дите пугаешь!

Женщина замерла на миг, а потом, прислонившись к стене, закрыла лицо руками и зарыдала, сползая вниз.

Виктор подхватил ее за локоть.