Дела Тайной канцелярии

…Неужели он всегда боялся Аркадия? Его насмешек, его знаний? Иногда казалось, что этот человек смотрит тебе прямо в душу и видит насквозь, похлеще любого ясновидящего. И это знание в любой момент может обернуться хлестким обидным словом или язвительным стишком.

Или, наоборот, поддержкой в самый важный момент. Пара слов, и оценка за экзамен уже не волнует, и к понравившейся красавице подходишь без всякого стеснения.

Нет, не боялся он своего лучшего друга. Все это шелуха и ложь, а может, и очередная попытка себя оправдать. Уважал, да. И, чего греха таить, искал одобрения. Потому что когда Аркадий говорил «хорошо», значит, и правда вышло здорово.

Именно поэтому он тогда встал, подошел к двери и позвонил в колокольчик. И велел появившемуся лакею:

– Пригласи сюда Императорского дива.

А потом они с другом снова звякнули бокалами и принялись ждать.

И вино еще не успело закончиться, как он появился.

Улыбающийся блондин средних лет, в простой рубашке с распахнутым воротом перешагнул порог. Владимир до сих помнит две мысли, что тогда пришли ему в голову. За кого он выдает себя там, на стройке? У этого блондина наверняка еще жива родня. Вдруг его узнают?

Но как только двери закрылись, улыбка сползла с лица вошедшего вместе с личиной.

Он, Императорский див, отлично знал, кому можно показывать свой истинный облик.

…И в нем уже почти не осталось ничего японского, разве что скулы да слегка раскосые глаза. Да что там говорить – он уже настолько походил на отца, что его можно было принять за брата Владимира от какой-нибудь восточной красавицы.

– Удивительно, – ответом на эти мысли стал голос Аркадия, – еще пара-тройка лет, и его без опасений можно будет выдавать за вашего фамильяра.

Див неожиданно опустился на колени, по японской традиции коснулся лбом пола и замер, очевидно ожидая приказа или того, зачем его позвали. Никогда прежде он не выказывал наследнику такого почтения.

Владимира же, несмотря на уже принятый дивом истинный облик, все не отпускал озноб. И это противное липкое чувство точно не связано с личиной. Это страх? А может, наоборот? Непрошеная мысль о том, что бесконечно могущественное существо, без принуждения заклятием, вот так запросто подчиняется, да еще и на глазах у вечного конкурента и друга, взбудоражила какие-то струны в душе?

– Пусть покажет японку, вели ему, – напомнил Аркадий. Владимир почему-то избегал смотреть на товарища, он не мог отвести взгляд от существа, распростершегося на полу у его ног. Приказать ему… Вот так запросто? Такую… ерунду?

Владимир судорожно сглотнул, понимая, что терять лицо ему сейчас никак нельзя, и сказал бодрым и веселым, как ему казалось, голосом:

– У тебя ведь есть среди личин японские девушки. Покажи нам самую красивую.