Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Опять возвращаюсь к собеседнику.

Гор внимательно следит за всеми моими движениями. Черные глаза оценивают, опаляют.

— Ты из дома убежала, красивая? Решила жизни настоящей попробовать?

Вроде и шутливо заданный вопрос, но глаза черные, бездонные, вспарывают меня. Ответы ищут.

— Нет. Я не из богатой семьи. — отвечаю и страшно становиться. Насколько Гор близко подобрался к сути. Я ведь и впрямь убежала, скрылась, но не от богатого семейства.

— То есть, ты сейчас мне с такой легкостью сообщаешь, что училась в одной из лучших школ страны?!

Наклоняет голову чуть вперед, раздумывает над тем, что услышал и улыбается. Очаровывает. Он умеет быть обаятельным.

— Я склонен тебе верить, Ада. Вижу безукоризненное владение этикетом, замечаю, как держишься, как говоришь, даже локти на стол не ставишь и еще ты ни разу не удивилась, оказавшись на частном борту, знала куда нажимать, чтобы отдалить и откинуть кресло…

Изумляюсь. Он ведь был занят и вообще едва пару раз посмотрел в мою сторону.

Опять бровь приподнимает, вылитый Мефистофель.

— Иногда глупые птички выпадают из сытого гнездышка и их размазывает по реальности настоящей жизни.

Говорит жестко, не отпускает моего взгляда, заставляет открыться. Злюсь и проговариваю четко:

— Есть и мой случай. Не шаблонный. Как принято говорить — “один на миллион”. Благодаря голосу я получила грант на обучение в элитной школе. Вот, собственно, и все. Училась бесплатно, вкалывала на конкурсах, отрабатывала свое обучение. Дальше был не полный семестр в Гарварде, а затем сложилось так, как сложилось… я не хочу вспоминать."

"Смотрит цепко. Понимаю, что проверить подлинность моей истории для такого человека, как Гор Кириан вопрос одного звонка, поэтому и говорю чистую правду, упуская детали. Я не на исповеди.

— Погрешность на жизнь есть у каждого, детка. Все всегда может пойти наперекосяк… — отвечает вдумчиво.

Глава 58

Музыкальная тема главы

Сергей Лазарев — Твоя Любовь

Летим не долго. Пара часов комфорта и вот мы уже в Чикаго. Беру рюкзак и готовлюсь сойти с трапа…

— Ну что, птичка, повеселимся? — пронизывающий взгляд сине-зеленых глаз, — У нас богатая программа, а вечером премьера новой постановки в Чикагском Театре.

— Я готова! — пытаюсь сползти с колен, на которых провела практически весь полет. Крепкие руки придерживают.

— Отпускать не хочется…

Поцелуй. Пламенный, заставляющий умереть, сгинуть, раствориться в мужчине сильном и умелом. Пальцы зарываются в чуть длинноватые, мягкие прядки на затылке. Ловлю за хвост мысль и улыбаюсь.

Отстраняется, почувствовав мой настрой, ласкает:

— Канарейка смеется надо мной, чем рассмешил?

— Да так, ничего!

Отпрыгиваю, замечаю, что трап уже опущен и терпеливый стюард ждет, когда мы все-таки выйдем.

Быстро беру сумку и бегу.