Канарейка

Я только предлагаю дать возможность попробовать и оставить право выбора за ней. И клятвенно обещаю вам две вещи... - приблизившись к настоятельнице, взяла её морщинистую руку в свои и заглянула в лицо, - Не бросить ребёнка на произвол судьбы, обеспечить достойные условия жизни и никому не давать в обиду. И второе - если она захочет вернуться к вам сюда, препятствовать не стану. Это касается всех детей, которых соберу при своей школе.

- Я очень за них боюсь. - губы Рамины дрогнули.

- Вижу, и это справедливо и бесценно. Но, думаю, вы уже тоже понимаете, что я не из тех людей, что безосновательно разбрасываются обещаниями, которые не в состоянии выполнить, а потом не держат данное слово.

- Да уж, характер у вас, что надо. - хоть прозвучала сия оценка с ухмылкой, но в интонациях, наконец, явственно проступило одобрение. - И в словах имеется большая доля истины. В самом деле, все провалы в вере в большой мере случаются из-за того, что к ней иногда приводят насильно.

Скрестив пальцы, ждала её окончательного вердикта. Конечно, теоретически можно было, имея разрешительные бумаги, выданные на самом высоком уровне, просто увезти ребёнка и всё. Но... сами понимаете, что ""но"". Неправильно это, не по-людски. В свете обнажившихся фактов, всё равно, что у матери насильно отобрать дитё.

- Хорошо. С вами поедут все, кого сочтёте нужным забрать на обучение. Я вам верю. - решилась матушка Рамина, - И благодарна за прямоту и за... за то, что не воспользовались своими полномочиями.

73

На деле Стелле оказалось десять лет. Просто девочка сама по себе была низкого ростика, да ещё не успела как следует наесть после болезни необходимые килограммы, чтобы не выглядеть совсем уж крошкой.

Когда матушка Рамина сама привела её и ещё двоих девчонок и передала нам на попечение, да ещё и с добрыми пожеланиями, вся команда утратила дар речи. Особенно Лисия, которая имела сомнительное удовольствие присутствовать при первой встрече."

"- Как тебе удалось изменить отношение настоятельницы? Это чудо какое-то!

- Мы просто поговорили начистоту. - пожала плечами в ответ, - Это очень важно, в любой ситуации стремиться договориться. Проклятий в спину мне и от старухи Тейлы хватило.

Объявив меня великим дипломатом всех времён и народов, ну или что-то такое, тётушка отныне, кроме читаемого расположения и почти родственной любви, прониклась ко мне новой степенью уважения, которое проявляла совершенно открыто.

Две напарницы Стеллы покидали монастырь с нескрываемым энтузиазмом. Эти чувства мы с Авророй понимали, как никто другой. А вот будущая звезда школы вела себя... Нет, она не дичилась, но и не открывалась. Я бы назвала её поведение одним словом - послушная.