Канарейка

55

Знаете, я пела, а перед моими закрытыми глазами сейчас стоял... Нет, не Леон. Как в старые, почти забытые времена, воскрешённый памятью сердца, мне улыбался Лёва. Зачем? Зачем сейчас? Стало так больно... Гулкие удары заполняли всю целиком. Я слышала, как заворочалась толпа, как одиночные возгласы возрастали в рёв.

Властители Блусторда будто окаменели. В их лицах читалось... не знаю, эти немигающие взоры должны были многое сказать, но я не понимала. Отец невесты смотрел с какой-то горделивой благодарностью, мать же воплощала собой Надежду. Да. Именно так бы я назвала сейчас эту женщину.

Молодожёны... Они оба неуловимо изменились. Принц, повторяя выражение родителей, накрыл ладонью тонкую руку молодой супруги, а та, закусив губу, вдруг растеряла всю прежнюю весёлость.

И пришло понимание одной простой вещи. Все вокруг сейчас услышали то, что должно было прозвучать. Во что всем хотелось верить. Но на сей момент это было не так. Вспомнились рассказы Леона о том, что страны в недавнем времени пережили короткий, но очень поучительный военный конфликт. И ""испанцы"" в противостоянии ""викингам"" не имели ни малейшего шанса.

Собственно, юная пара стала заложниками родительской воли и мира между государствами. Но знаете что, пусть в данный момент они не испытывали в полной мере тех чувств, о которых я пела, однако видела, что есть все шансы, чтобы любовь родилась и окрепла. За это могу ручаться.

Захотелось закончить с формальными поклонами и спокойно поплакать в неприметном уголке, но меня не отпустили. Вслед за своими королями, вся площадь взорвалась оглушительными аплодисментами и криками ""Браво!""

Нет, понятно, лицам коронованным не пристало слишком бурно выражать свои эмоции, а вот нижние ряды даже повскакивали с мест. На глаза попался наш герцог. Старикан аккуратно хлопал в ладошки с таким величественным видом поглядывая на соседей, будто всё происходящее исключительно его личная заслуга.

Даже артисты повысыпали изпод своих тентов и, презрев профессиональную зависть, осыпали меня восхищением.

Господин Рей, отирая мокрый лоб, смотрел с такой любовью, словно я подарила ему самый счастливый миг жизни. Демонстративно поклонившись ему, движением руки заставила оркестр подняться с мест, чтобы они тоже получили свою долю благодарности и славы.

Ну и, конечно же, одной песней дело не ограничилось. Их величества изъявили желание послушать, что ещё имеется у нас в репертуаре. Пришлось подчиниться. Впрочем, не стану лукавить, выступать перед столь благодарными слушателями - и честь, и радость. Так что я задвинула собственные переживания в глубины памяти и постаралась не отпускать сердца и души слушателей.