Камуфлет

— Могу ли знать, что было дальфе?

— Отнес тело в погреб, опробовал на нем взрывчатки, как учил Модль. На следующее утром князь помог мне похить ковчежец, а в субботу отправил его вам.

— Куда голову дели?

— Она всегда будет на виду, но вы ее не найдете, — уверенно сказал юноша.

— Кого планировали на «чурку»?

— Князь должен был привезти своего любовника, какого-то балерунчика. Но тот невовремя уехал. Да и зачем второй труп, один уже был.

— Маховик запустили, а Герасимов с Ягужинским не подозревали, что преемник мертв. Лихо!

Глубочайшее негодование испортило правильное лицо юноши:

— Безмозглое, развращенное существо, без воли и характера, как его отец. России нужен царь, который своротит ржавый механизм, откроет дорогу умным, честным и молодым, обуздает чиновничество, даст народу свободу, будет всячески помогать торговле и промышленности, снимет груз с крестьянства, армию поднимет… да что теперь! А право крови ничего не значит.

— Новым Петром Великим себя назначили? — печально проговорил коллежский советник.

— Да, назначил! И сил бы хватило, и желания. А вы все испортили. Все погубили. Империю, которой так служите, погубили. Неужто не понимаете, что у России только два пути: или могучей дланью овладеть Европой до Гибралтара и Гренландии, или развалиться, исчезнуть, сгинуть без следа, как Троя?! Вот что вы наделали. А я бы спас.

— Служу не империи, а совести, — жестко сказал Ванзаров. — Считаю только одно важным: нельзя, чтобы все было дозволено… Давайте, к практическим дисциплинам вернемся. Например, как собирались убедить в собственной персоне?

— В лицо меня знал только Ягужинский. Когда все было бы кончено, ему уж отступать некуда, пришлось бы признать меня наследником. Это логика политики: служивым без разницы, при чьем троне близко стоять, главное стоять. Всамделишный Петя был не столь нужен…

— А Модль?

— Тут все просто. У нас был… роман. Удивил? Так вы же нас чуть в кустах не застукали…

— И все-таки…

— Ну, посмотрите: разве не похож? Возраст у нас на месяц отличается, комплекция одинаковая, рост, тип лица схожий. Даже Фредерикс обманулся на «живой картине», а он Петра видел. Ну, право слово, одно лицо? — И юноша гордо продемонстрировал профиль.

Действительно, большое сходство просматривалось. Но не такое безоговорочное, чтобы пасть ниц перед самозванцем. Впрочем, глаз чиновника сыскной полиции излишне придирчив.

— Позвольте вернуться к субботнему вечеру, — продолжил Родион Георгиевич. — С Одоленским в ресторане и на приеме не были. Тогда где?

— Догадайтесь!

— Предположу, что развлекались, фотографируя. Вам нужна была карточка, а князь попался на удочку любовной игры.