Камуфлет

Заехал попрощаться, сказал, что съезжает с дачи. Обещал бывать у нас осенью.

— Как узнали, что Ленский — племянник князя?

Старший Берс взвалил вину на себя: Павел Александрович как-то проговорился, а уж он донес племянникам. Объяснение было принято.

— Вы знали, что у Петра роман с моей женой? — спросил Ванзаров.

Николай Карлович подавился настойкой, огурчик застыл в воздухе, и коллежский асессор даже возмутился:

— Поймите, это невозможно!

— Она сама призналась, — спокойно уточнил Родион Георгиевич. — Так знали?

— Да… — печально согласилась девушка. — Петр как-то сказал, что ему надо упражняться, чтоб не забыть общения с женщинами… Если б я знала, что Софья Петровна ваша жена… А то вас мы и не видели… Если бы не «Божественный яд», то я бы никогда… Живешь и не знаешь, что дачный сосед — великий сыщик…

Родион Георгиевич потрудился выудить из пиджака измятый снимок и предъявил девушке.

Антонина без всяких сомнений опознала дачного знакомого."

"Вся эта история не укладывалась в логику. Берсы в один голос подтвердили, что Ленский жил совершенно свободно, уезжал и приезжал когда хотел, никаких сопровождающих с ним не было. Более того, никаких знакомых он не привозил, и даже князь показался с ним всего лишь раз. Но как-то так получалось, что к себе в гости он не пригласил ни разу.

— Ленский не рассказывал, что его держали в клинике дуфевнобольных?

Вопрос заставил Берсов глубочайше изумиться, показался им нелепым и даже неуместным. Николай Карлович так и вовсе пролил наливку.

— Почему Антон отказался вступить в «Первую кровь»? — неожиданно спросил Родион Георгиевич.

Антонина промолчала, а Николай Карлович в расстройстве поставил полную рюмочку на поднос и сказал укоризненно:

— Ну, зачем же так! Я же все объяснил!

— Кого могли бы указать, как возможного содала? — коллежский советник не обращал внимания на условности.

Антонина не знала ни одной фамилии. Инициалы «Н.Н.М.», «В.В.П.» и «В.Ф.М.» ей ни о чем не говорили. Про «С.П.В.» пришлось умолчать.

— Когда видели князя последний раз?

— Кажется, когда он привез Петра… — Антонина задумалась, но быстро ожила: — Нет, потом еще раз… А, вспомнила: на прошлой неделе, в четверг.

— Антону тогда предложили стать содалом?

Взрослая барышня вдруг вспыхнула маковым цветом и отскочила разглядывать книжные шкафы. А Николай Карлович от волнения позволил себе четвертую рюмашку.

Невежливый чиновник полиции встал из-за стола, так и не притронувшись к закуске:

— Когда уехал Антон Ильич?

— В четверг же. Я лично посадил его на парижский поезд на Николаевском вокзале, — заверил старший Берс и поспешно добавил. — В восьмом часу вечера, а после поехал на дачу.