Камуфлет

Бумаги и дела хранились кипами в образцовом беспорядке, куда их кинули и благополучно позабыли.

Расчистив местечко, Ванзаров приступил к расспросам. И пяти минут не потребовалось, чтобы представить событие в общих чертах. Для выяснения деталей требовался главный свидетель, каковой и был доставлен под конвоем. Шелкинг счел за лучшее удержать Пряникова под замком. Мало ли что.

Замученный извозчик от души проклял злую минуту, когда повернул в участок. Завидя солидного господина с бархатными усами и цепким взглядом, так и буравившим нутро, а более смахивавшего на среднего мишку, Никифор решил, что дело худо, все грехи повесят на него. И не очень ошибался.

Означенный господин как раз прикидывал, способен ли «ванька» на такую дерзость: убить, а потом самому привезти в полицию тело, дескать, знать не знаю, ведать не ведаю. Прикинул и согласился: нет, жидковат мужичонка, взгляд затравленный, духу не хватит. Но для порядка погонял его. Никифор все больше утопал в междометиях и вздохах, так что понять, о чем он лопочет, вскоре сделалось невозможно.

— Стало быть, сколько тебе обефали? — спросил Родион Георгиевич, притомленный потоком изувеченных слов.

— Да, вот… это тоисть… три… того… знача… рубли… ага, — неподражаемо изрек Пряников и добавил: — Синенькую, мля… тоисть.

— Могу ли знать, как выглядел пассажир?

— Так… мля… тоисть, и глядел.

— Ну, сколько ему лет, может, помнифь какие приметы?

— На вид не старше тридцати лет, плотного телосложения, хорошая осанка, лицо чистое, прямоугольной формы, нос прямой, короткий, глаза карие, скулы широкие, росту два аршина и вершок, из благородных, костюм дорогой, шейный платок с брильянтом, на пальце перстень-печатка с гербом, мля."

"— Да-а-а? — удивленно протянул Ванзаров. Великий немой вдруг заговорил, да так складно, как не всякому филеру под силу. — А ну-ка, повтори.

— Чего… эта… тоисть?

— Как выглядел пассажир… приметы.

Никифор вновь изрек ту же тираду, не моргнув глазом. И откуда взялись слова? Что забавно: как явились, так и пропали:

— Вашродь… эта… пусть… лошадь не поена… мля… маешь, ведь… стало быть… а?

— Опознать пассажира сможефь?

— Че? А… Эта… Да, мля… Денежку отдась… Такой вот… Стало быть… Убыток. Пусть, вашродь, — заканючил мужик.

Что делать с извозчиком, представлялось не ясным. Но тут помогли нежданные события. Во-первых, вернулись городовые, посланные опросить дворников домов, расположенных вокруг места посадки загадочного пассажира. В один голос они доложили: свидетелей, откуда взялся сундук, нет. Да и понятно: место, как на грех, глухое, лишних глаз не сыщешь: кругом пустыри, сады да берег.

А затем вбежал дежурный чиновник Амбросимов с непременной просьбой от господина Лебедева спуститься в морг, и немедля.