Камин для Снегурочки

– Вот и хорошо, – протянула Ира, – пусть сделает, а там поглядим. Пока существуй при Глафире, у Свина огромные связи.

– Зачем я ему нужна?

Ирина засмеялась:

– Глафира – припадочная идиотка, от нее все бегут, получат по морде пару раз и улепетывают. Да еще прислуге, как ты догадываешься, платить надо, а Глаша терпеть не может с деньгами расставаться, ты для них замечательный вариант, ясно? Абсолютно от нее зависящая тетка – за одни харчи и одежду работать будет.

Я кивнула:

– Да, все именно так.

– Значит, езжай назад и знай, я обязательно решу твою проблему, поняла?

– Ладно.

– Проводить тебя до метро? – предложила Ирина.

– Думаю, в этой ситуации нам лучше вместе тут не показываться…

– Верно, – кивнула Ирина.

Я вышла из квартиры и побрела к подземке, череп норовил разорваться от боли. Кто я – Таня Кротова или Настя Звягинцева? Наверное, Таня. Иначе с какой стати Ирина узнала меня? Настя Звягинцева убила любовника, Таня Кротова отравила мужа. Хрен редьки не слаще. Что мне делать? Похоже, я и впрямь жила в этой блочной пятиэтажке, в маленькой комнате, стенка, собака, ребенок… И все же что-то мешает мне до конца поверить Ирине. Но что? Она не поцеловала меня, не обняла, не прижала к себе. А ведь я ее сестра. Хотя это не аргумент… Нет, не аргумент…

Почти в прострации я добрела до метро, села в поезд, доехала до нужной станции и вернулась в квартиру Глафиры. Не успела я захлопнуть дверь, как та распахнулась вновь и на пороге появилась певица.

– У меня концерт, – заявила она.

– Хорошо, – ответила я.

– Собери там все.

– Ладно.

– Посплю пока.

– Хорошо.

– Разбуди меня в семь.

– Слушаюсь!

Взметнув вверх широкую юбку, Глафира пронеслась в комнату. Я постояла минуту, что-то мне показалось странным, необычным, не таким, как вчера…

– Танька, – закричала хозяйка, – помоги, «молнию» заело!

Я вошла в спальню, расстегнула змейку и вдруг сообразила: у Глафиры будто стали слегка шире бедра и короче ноги. В этот момент певица начала стягивать топик, она высоко подняла руки, открылись подмышки, я невольно глянула на них и почувствовала головокружение. Шрама, похожего на ссадину, не было.

Глафира отшвырнула топик, а я, словно завороженная, смотрела на ее руки: след от ожога испарился без следа.

Певица нырнула под одеяло прямо так, не умываясь.

– Пожалуйста, – попросила она, – задерни шторы.

Я села на кровать и спросила:

– Как тебя зовут?

– Офигела? Я – Глафира.

– Нет, ты не она.

Певица рывком села.

– Ну, блин, приехали.

– Глаша другая.

– Забыла, что я имидж поменяла?"

"– Не надо, – покачала я головой, – не начинай. У Глафиры шрам от операции вот тут, а еще она позавчера обожглась. Потом, у тебя фигура другая да и голос. Вы очень похожи, вас легко спутают посторонние, но не я.