Камердинер, который любил меня

Разинув рот от удивления, она читала и читала, не в силах поверить собственным глазам, хотя все было предельно ясно. Генерал Гримальди никогда не ошибается. Ей придется поговорить с Беллом.

Глава 26

Чертов прием закончится уже завтра, а Белл ни на дюйм не приблизился к решению своей проблемы. Правда, он выиграл проклятое пари, но даже это не радовало: он готов был отдать весь свои выигрыш – до последнего фартинга – тому, кто назовет имя предателя.

Белл, наконец, придумал, как заполучить образец почерка Уилсона. Притворившись, что поранил руку, Белл, когда они сидели в столовой для слуг, попросил:

– Огаст, как насчет дописать письмецо моей сестре в Лондон? – Он подвинул к Уилсону перо и наполовину исписанный лист бумаги. – А то я немного не в форме.

Лакей взглянул на него с явной неприязнью, но взял перо и дописал под диктовку два совершенно безобидных предложения.

– Это все?

Белл рассыпался в благодарностях и внимательно изучил почерк. Однако уже в тот момент, когда Уилсон начал писать, он понял, что донос не его рук дело.

Последняя попытка Белла найти предателя оказалась еще более нелепой, чем история с раненной рукой. Он просто явился в комнату Марианны, отыскал ее дневник и внимательно изучил почерк, при этом даже не взглянув на последние записи: не хотелось слишком уж явно вторгаться в ее личное пространство. Он и так чувствовал себя предателем из-за того, что подозревал ее. И все же, как профессионал, он не мог не исключить ее из списка. У нее оказался хороший почерк, совершенно непохожий на каракули предателя.

Марианна… Белл весь день старался не думать о ней, но тщетно. Ему даже не удалось сегодня увидеть ее. Судя по всему, она его избегает. Но почему? Если так пойдет и дальше, он вполне может не увидеть ее до самого отъезда. Эта мысль удовольствия не доставляла. Белл ждал распоряжений из министерства. Поскольку установить личность предателя не удалось, можно было ожидать, что последует приказ продолжить расследование. Только раз уж он исключил из подозреваемых лорда Копперпота, значит, едва ли ему позволят остаться в этой семье: нет смысла.

Белл мерил шагами свою каморку, мысленно дискутируя с самим собой. Может, пойти к Марианне и напрямую спросить, почему она решила исчезнуть из его жизни? Или лучше завтра, когда прием закончится, просто уехать, обречь себя на воспоминания о проведенном вместе времени?

Его мысленные метания прервал стук в дверь.

Пребывая в отвратительном настроении, Белл рывком распахнул ее и увидел на пороге Клейтона с неизменной улыбкой на лице.

– Бьюсь об заклад, ты получаешь писем больше, чем я, хотя живу здесь.

Не желая притворяться, что ему все равно, Белл выхватил письмо из его рук, вскрыл и пробежал страницу глазами.