Камердинер, который любил меня

– Что тебя привело ко мне?

– Да вот, очередное послание. – Клейтон похлопал себя по карману. – Принесли перед ужином, и я решил не ждать до утра: вдруг что-нибудь важное.

Клейтон достал из внутреннего кармана письмо. Белл взял конверт, сломал печать: не терпелось узнать новую информацию. Как и прежнее, это послание было из министерства внутренних дел, но на конверте это никоим образом не отражалось. Белл пробежал глазами единственную страничку.

«Бакстер, мы обнаружили, во‐первых, что мистер Огаст Уилсон проходил подозреваемым по делу некоего общества, целью которого была разведка в пользу врага. Во-вторых, никаких записей относительно мисс Марианны Нотли из Брайтона в архивах нет. До ее работы у леди Кортни такого человека не существовало.

Мы продолжаем работу по Томасу Брумсли и рассчитываем вскоре сообщить вам больше информации.

Г.»

– Что там? – с жадным интересом спросил Клейтон.

Белл поднес листок к свече.

– Ты же знаешь: я ничего не могу тебе сообщить.

Клейтон вздохнул и, пожав плечами, ухмыльнулся, весело глядя на друга.

– Да, я знал, что ничего не скажешь: просто так спросил.

– Спасибо, что принес мне письмо сразу. – Листок уже почти догорел, и Белл положил его в пепельницу.

– Не стоит благодарности, – ответствовал Клейтон. – Не надо, не провожай: я помню дорогу.

Отвесив шутовской поклон, виконт вышел за дверь, слава богу, намного тише, чем вошел.

Бумага догорела. Белл некоторые время смотрел на струйку дыма и пепел и размышлял. Что касается Уилсона, он не удивился: тот давно был под подозрением. Но как понимать вторую новость, про Марианну Нотли? В министерстве не могли ведь ошибиться?

Нет, едва ли: в этом ведомстве никогда не ошибаются. Значит, дама, с которой он познакомился, кто угодно, но не Марианна Нотли. Интересно, хоть что-то настоящее в ней есть?

Белл как раз собирался задуть свечу и лечь, когда опять раздался стук в дверь. Он в два шага преодолел расстояние до двери и в досаде распахнул ее:

– Послушай, Клейтон, не пошел бы ты…

Окончание фразы застряло в горле, поскольку перед ним стоял вовсе не старый друг, а мисс Марианна Нотли (или кто она): в синем форменном платье, но без фартука, все с тем же тугим узлом на затылке, разве что несколько прядей падали на уши. Белл выглянул в коридор, но тот был пуст, все двери закрыты. Решение пришло сразу. Он схватил Марианну за руку, затащил ее в комнату и быстро закрыл дверь.

Убедившись, что она скорее удивилась, чем испугалась, Белл спросил, пожалуй, немного резче, чем следовало:

– И как это понимать?

Марианна разгладила юбки и подняла голову.

– Я… мне нужно поговорить с тобой.

– О чем? – Белл скрестил руки на груди и переступил с ноги на ногу: деревянные половицы холодили босые ноги.