Звёздный камень

– Почему в одиночестве? – спросил Тэм.

– Не на что и не на кого тратить энергию, – наставница передала Софи третий шарик, и – хотя времени ушло значительно больше – Софи все равно смогла взорвать его, как и остальные.

К концу урока с упражнением справились всего три Амби: она, магнат Лето и – удивительно – Дженси.

– Это моя теория сработала, – заявил Дженси, перекатываясь с пятки на носок. – А может, у меня проявится телепатия, и это будет так круто! Хотя я надеялся, что буду фазиситом, как мой брат, или электрокинетиком, или…

Он продолжил перечислять способности, но Софи перестала слушать, заметив на себе множество взглядов.

– Понимаю, что ты чувствуешь, – прошептала Лин. – Я часто задумывалась, не слишком ли много силы мне дано. Но я перестала волноваться, затопив Равагог.

– Ох, это была ты? – влез Дженси.

Лин кивнула.

– Впервые я обрадовалась своей силе. А ты со своей совершишь нечто большее, – сказала она Софи.

Та поблагодарила, сама не понимая, почему ей так… неуютно. Она далеко не в первый раз обнаружила, что ее ментальные силы слегка жутковаты.

Но почему-то новое умение казалось неправильным – будто эльфы отбрасывали все, во что верили, и становились темнее.

А она была олицетворением грядущей тьмы.

Как только инструкторы их отпустили, Дженси ускакал хвастаться слюнявым мальчикам, а Сандор разрешил Софи попрощаться с друзьями. Тэм и Лин остались с ней – пока не заметили приближающихся родителей. Тогда они прыгнули, не медля ни секунды.

Сонги побоялись приближаться к Софи, особенно когда к ней подошли Фитц и Биана со своими охранниками. Фитц поразился трем шарикам, которые взорвала Софи. У него получилось максимум заставить шарик дрожать.

Софи давала им советы, когда за их спинами раздался самодовольный голос:

– Ждете Диззни?

Поборов вздох, Софи обернулась к Стине – и Маруке.

– Тебе-то какая разница?

– Никакой, – отозвалась Стина. – Но я решила, что тебе будет интересно, учитывая, что я видела, как после урока он отвел Мареллу в сторону и они начали шептаться. Ревнуешь, Фостер?

Софи закатила глаза.

– Когда это вы с Мареллой помирились?

Ее слова поколебали самодовольство Стины.

– Мы и не ссорились. Ей просто… тяжело, потому что у меня проявилась эмпатия.

– Ах да.

Софи не знала, кто это произнес: она сама, Фитц или Биана – но подумали они об этом одновременно. Со стороны матери у Стины в роду было множество эмпатов, поэтому ничего удивительного в способности не было. Но бедная Марелла много лет пыталась вызвать именно этот талант, надеясь помочь матери лучше контролировать эмоции.

– Жестоко, – пробормотала Софи.

Стина кивнула.

– Поскорее бы у нее проявилась способность, даже если не та, что она хочет. Постоянно думать: «А вдруг?» куда хуже, сама понимаешь.

Софи понимала.