Камень

 — Я всегда требовала в подразделении к себе такого же отношения, как и к другим офицерам, а меня все оберегают! Вот и вы туда же…

— Я вас понял, Виктория, и уже сам хочу извиниться за… — сказал я, но тут заметил, как девушку передёрнуло.

— Орлов запретил нам это всё обсуждать. — прервала она меня. — Мы даже втроём отдельную бумагу подписали. Все в подразделении знают о том, что что-то произошло, но не спрашивают. Ну, ещё, наверняка, Смолов с Пасеком в курсе.

— Виктория…

— Я же просила — просто Вика.

— Хорошо, Вика. Мне это всё уже не интересно, я уволился из Корпуса.

— Уволился? Это ты из-за Орлова что ли?

— И из-за него тоже. Эксперименты на себе я не позволю ставить никому!

— Какие ещё эксперименты? Ты что несёшь! — сначала удивилась она, а потом девушку понесло. — А теперь послушай меня! Ты что о себе возомнил? Эксперименты над ним ставят! Да над нами каждый день на этой службе издеваются, чтобы потом, после очередного задержания, мы живыми вернулись! А ему тут обидно, видите ли, стало! Вырасти сначала, а потом…

Это всё звучало очень обидно! Вдвойне обидно это было потому, что присутствовала большая доля истины. Втройне — потому что звучало из уст девушки!

— Хватит! — не выдержал я.

Вяземская опять, как тогда в «городке», взвизгнула и обмякла на стуле, официант, несший нам кофе, грохнулся на пол, администратора не стало видно из-за стойки, а в ресторан забежали Орлов, Смолов и Пасек.

— Пожарский, успокойся! — заорал мне полковник.

Следующими, кто ворвался в ресторан, была моя охрана, которую тут же мордой в пол уложил штаб-ротмистр.

«Как же вы меня все достали!» — подумал я, встал из-за стола и попытался подойти к Вяземской.

— Не надо, Алексей, мы сами. — уже спокойно сказал Орлов.

Я послушно отошел в сторону и начал наблюдать, как полковник с ротмистром приводят в чувство Вику, а Пасек и ребята из СБ, которым он объяснил ситуацию, занялись администратором и официантом. Когда все трое начали подавать признаки жизни, ко мне подошёл Смолов и попытался взять под локоток, чтобы отвести в сторонку.

— Руки! — бросил я ему.

Ротмистр отшатнулся и побледнел.

— Назад, Смолов! — рявкнул полковник, а потом добавил уже мне спокойным голосом. — Алексей, успокойся, он не хотел ничего такого! Можно мне с тобой поговорить?

— Нет. Нельзя. Забирайте Вяземскую и уходите. Мне ещё тут с рестораном разбираться. Будете за мной следить, за себя не отвечаю!

В этот момент в ресторан зашёл Прохор. Окинув взглядом зал, он громко сказал:

— Господин полковник, при всём уважении, но я звоню князю Пожарскому! На этот раз так легко не отделаетесь!

Орлов изменился в лице и попросил:

— Прохор, можно на минутку? — на что тот кивнул, и они вышли на улицу.

Вяземская уже окончательно пришла в себя и старалась на меня не смотреть.