Камень. Книга 9

 — Главы родов прекрасно понимают, что пара-тройка слабых звеньев в цепочке обязательно найдется, Романовы информацию все равно проверят со всех сторон, а лишний раз с неким господином Пафнутьевым встречаться никому не хочется. Вот и будут ваши друзья с подачи и под надзором дедов и отцов давать максимально объективную оценку всем событиям со всем пылом нерастраченной молодости. Рапорты же подошьют в соответствующие папочки, а дружки ваши с подружками после подобных эпистолярных упражнений в дальнейшем начнут больше включать голову, а не… другое место.

— Так у нас и друзей не останется, — вздохнул Николай. — Хотя… не факт.

— Не факт, — согласился Александр. — Интересно, а нам дадут эти писульки почитать?

— Точно не дадут, — махнул рукой я. — Для нашего же блага. Лично я не хочу все это творчество читать в принципе. Зачем?

— Пожалуй, и я… — кивнул Коля.

— И я, — после некоторой паузы согласился Саша. — Будем еще друг на друга потом волками смотреть. Мне хватает и того, что на нас и так все вокруг рапортины регулярно строчат, не так ли, дяденьки?

Прохор переглянулся с Ванюшей, и «дяденьки» бодро выдали:

— Рады стараться, ваши императорские высочества!

Мы тоже переглянулись и по знаку Александра выдали:

— Благодарим за службу, господа!

А когда мы отсмеялись, в очередной раз прикинув всю абсурдность ситуации, в которой приходится жить, я не удержался:

— Слушайте, а мне все-таки хотелось бы почитать соответствующие откровения Инги Юсуповой касательно нашего Шурки, пока родичи не объявили об их предстоящей свадьбе.

Смех вспыхнул с новой силой, а отсмеявшийся Александр решил прокомментировать:

— Я бы и сам хотел почитать, но… лучше не надо. Переговорю с дядькой, чтоб писульку Инги похоронил в архивах.

С переднего сиденья к нам повернулся посерьезневший Прохор:

— Мудрое решение, Шура…

— А батюшки что у нас тут делают? — кинул в пространство Кузьмин, когда мы заруливали на взлетное поле аэропорта. — Хотя похвальная инициатива, денег срубят по полной…

Ваня бубнил что-то еще, а я, проклиная себя за расслабленное состояние после турнира, когда организм продолжал медленно восстанавливаться, занырнул в темп…

Расслабился, Алексей? Почувствовал себя великим?..

Анализ обстановки ничего не дал — свечения не наблюдалось, как и прочих источников повышенной опасности, один только Ванюша возбудился не по-детски и что-то там орал…

— Царевич! Твою налево! Что, бл@дь, случилось?

— Какие батюшки, Ваня? Я их не чую!

— Это не те батюшки! — продолжал орать он. — А настоятели храмов из Монако, Ниццы и Сен-Тропе, царевич!

— Выражайся в следующий раз яснее, — буркнул я, возвращаясь в себя.