Камень. Книга 9

"

"Я буквально почуял, как напряглись и Прохор, и Ванюша, и Владимир Иванович, хотя последний внешне этого никак не показал, а вот воспитатель с колдуном нахмурились и на автомате сжали кулаки. Несколько не по себе стало и мне — Прохор с дедом Мишей в моем детстве много рассказывали про зверства китайцев на той войне, хоть и без лишних подробностей, способных навредить детской психике. Эти же зверства мы проходили и в лицее на уроках истории.

— Вот-вот, — покивал родитель, тоже заметив реакцию Прохора и Вани, — об чем и речь. Мне надо напоминать о культурном и вежливом поведении в присутствии членов китайской делегации?

— Не надо, — буркнули те.

— Вот и чудно! Еще должны прилететь японцы, но у нас с ними, слава богу, любовь и дружба. — И без всякого перехода: — Иван, что у нас по поиску контролера из Сен-Тропе?

Кузьмин покосился в мою сторону:

— Последнее мероприятие мы провели в твоем присутствии, Саша, больше сделать ничего не успели — возможностей не было, да и дергать тварину надо не так часто, чтобы клиент успевал собственными мозгами доходить до нужных нам мыслей.

Теперь родитель смотрел на меня:

— Лешка, прямо сейчас сработать сможешь? А то у нас сроки поджимают, а график жизни в Монако становится все плотнее.

— Сработаю, отец, — кивнул я.

Родитель огляделся и указал на небольшой пригорок метрах в пятнадцати от дороги:

— Подходит?

— Да.

— И постарайся сработать без ненужных сейчас эффектов присутствия, сынок, пока это не нужно.

— Сделаю…

Вернулся минут через десять и доложил:

— Клиент в тонусе, истерика и панические настроения зашкаливают.

Родитель кивнул и перевел взгляд на Кузьмина:

— Иван, контроль, как мы и договаривались, на тебе.

— Сделаю, Саша.

— Все, закругляемся, нам еще с Гримальди и Медичи общаться.

Коля с Сашей от вопросов и комментариев воздержались — начали привыкать к тому, что, если потребуется, им все объяснят.

Князя Гримальди нам пришлось ждать больше сорока минут — он продолжал встречать очередных гостей, — и все эти сорок минут я буквально кожей чувствовал, как мысленно ликуют король Италии с сыном, которым Людовик-старший вкратце рассказал о бесполезно потраченном времени с покойными Западловскими.

— Отец, — улучил я подходящий момент, — итальянцы точно в теме… Радуются, мрази, что мы никакой дополнительной инфы не нарыли.

— Кто бы сомневался, — родитель широко улыбался, как будто мы с ним обсуждали что-то крайне приятное. — Будем разбираться…

Внутреннее «ликование» обоих Медичи усилилось, когда тот же старший Бурбон докладывал уже в присутствии отца с сыном Гримальди об остальных членах пятерки:

— Два албанца, румын и серб, — поморщился король Франции.