Камень. Книга 4

— Так вот, когда пьяная Вяземская делилась с нами подробностями беседы с моей бабушкой, она имела неосторожность заявить Лесе, что та на очереди у бабули следующая. Разволновавшаяся Леся засветилась и на эмоциях погасила Вяземскую.

— Вяземская поняла, что произошло? — подобрался Пафнутьев.

— Нет. — помотал я головой. — Слишком она была пьяна.

Виталий Борисович перевел взгляд на дочь:

— Почему мне не доложилась? — ледяным тоном, от которого девушка поежилась, спросил он.

— Испугалась, пап… — прошептала она.

— Виталий Борисович, — решил вмешаться я, — это был мой приказ, Алексия здесь совершенно ни причём.

— Кто бы сомневался. — обозначил он улыбку, переведя взгляд на меня. — Кто еще в курсе?

— Только мы трое. Больше никто. — похоже, разговор начал переходить в конструктивное русло.

И я не ошибся:

— Я так понимаю, вы мне не просто так только сейчас об этих вещах решили рассказать? — Пафнутьев смотрел на меня вопросительно.

— Вот и именно, Виталий Борисович. — кивнул я. — Дело в том, что способности Леси начали просыпаться. Я это вижу.

– Бл@дь! — Пафнутьев вскочил, растеряв всю свою невозмутимость, и начал мерить шагами мою гостиную. — Не было печали, да черти накачали!

Алексия, не отрываясь, следила за отцом глазами, а я подумал: «Не черти, а черт!»

— Слушай, Алексей, — он остановился передо мной, — может это ты Леську как-то нечаянно разбудил?

— Точно нет, Виталий Борисович. — помотал головой я. — Мне кажется, это после той ночи как раз и началось. Стресс-то у Леси тогда серьезный случился… — на ходу придумывал я.

— Может… — протянул он и посмотрел на дочь. — И так сколько лет особых проявлений не было, боженька миловал… Но когда-то это все же должно было случиться. Лесенька, не переживай, мы с Алексеем что-нибудь обязательно придумаем. — он повернулся ко мне. — Да ведь, Алексей?

— Да, Виталий Борисович. — кивнул я. — Обязательно.

— Ладно… — он, наконец, уселся в кресло. — Эмоции оставим в стороне. Теперь подробности, Алексей. — буквально потребовал он."

"Понятно, что ни о каком ночном визите Ивана-Колдуна в мой особняк я никому сообщать не планировал, и это в первую очередь касалось Пафнутьева, которого я мог контролировать только через Алексию, но делать этого не собирался ни в коем случае. Мой рассказ был краток — проснувшись вчера, почуял со стороны Алексии слабенькое давление и глянул девушку, которая светилась. При ближайшем рассмотрении заметил небольшие позитивные изменения в ее доспехе, которые к вечеру продолжили по чуть-чуть, но усиливаться. Как и сегодня. Рассказал и про наш вчерашний разговор с Лесей, состоявшийся после того, как она умудрилась почуять мое к ней внимание.

Мой рассказ внимательно слушал не только Виталий Борисович, но и сама Алексия.