Камень. Книга 4

— Леха, привет! — поприветствовал меня Сашка Петров, скромно расположившийся в уголке гостиной с планшетом. — Мне Дворцовые сказали, ты к Пожарским ходил?

— Ага, деда навещал. А ты почему к другому моему деду не поехал?

— Я к нему с понедельника по среду езжу. Мария с Варварой так с Государем договорились. Сам понимаешь, — он улыбнулся, — по четвергам и пятницам у нас эти тусовки, да и время мне на учебу надо выделять.

— Понял. Как Варвара себя ведет?

— Нормально. — Сашка перекрестился.

Из дальнейшего разговора с моим школьным другом выяснилось, что написание портрета моего царственного друга протекает нормально, Мария с Варварой в Кремле и на вечеринках Света всячески Александра опекают, но намеков на написание уже своих портретов не делают. С Гримальди у Петрова нежная дружба благополучно продолжалась, с учебой тоже протекало все нормально.

— Скучно тут без вас с Прохором было. — улыбался он. — Привык, видимо, что вы все время рядом. Только с Викой да Алексией, когда она приезжала, и общался по вечерам. А так, все спокойно.

— Остальные наши друзья, я имею ввиду Юсупову, Долгорукую и Шереметьеву, никаких заходов не делали насчет портретов?

— Молчали. — заулыбался Сашка. — Ты их как-то напугал?

— И этот туда же! — вздохнул я. — Монстра-то из меня не лепи, Сашка! Просто прикрыл тебя авторитетом Императора, объяснив девушкам реальный расклад и последствия его изменения. Сам же говоришь, даже Мария с Варварой не намекают.

— Извини, Леха, я не хотел тебя обидеть. — улыбался он. — Просто с этими дамочками по-другому не получается. Вот я и подумал…

— Забей! — отмахнулся я. — А насчет этих дамочек ты абсолютно прав, дружище.

К пяти вернулись от родителей довольные Николай с Александром:

— Наши матери пустили слезу, а отцы нами гордятся! — улыбались они. — Говорят, мы как-то даже повзрослели и стали мужественнее. Леха, тебе велели передать огромный привет и спасибо, а Прохору… А где Прохор?

— Не знаю. — пожал плечами я. — Похоже, еще не возвращался.

— Смотрите, что наши родители решили ему подарить.

Николай с Александром аккуратно развернули ткань длинного свертка, принесенного с собой, и продемонстрировали нам офицерскую шашку.

— Красотища какая! — не удержались мы с Сашкой от восклицания.

Богато изукрашенные золотом ножны с небольшими миниатюрами каких-то битв, так же богато изукрашенный эфес и темно-серый клинок с двуглавым орлом. Понятно, что это было самое настоящее произведение искусства, годившееся разве что для парадных, выставочных и коллекционных целей, но, все равно, руки к шашке тянулись сами!

— Прохор будет очень доволен! — я крутанул шашку одной кистью, оценив ее развесовку. — Добрая зубочистка.